515 СОЧИНЕНІЯ Д. И. ПИСАРЕВА. 516 указомъ, что подвергаются лишенію гражданскихъ правъ и ссылкѣ всѣ тѣ люди, которые въ чемъ бы то ни было окажутся несогласными съ религіозныии убѣжденіяии Дамаза^ епископа риискаго, и Петра, епископа александрійскаго. Въ этомъ указѣ Ѳеодосія проглядываетъ первый намекъ на будущій догматъ римской церкви о непогрѣшимости папы. Этинъ же указомъ объявляется смертная казнь тѣмъ христіанамъ, которые будутъ праздновать Пасху въ одинъ день съ евреями. Видя такое усердіе въ императорѣ, христіане воспользовались всѣми выгодами своего положенія и стали дѣятельно разрушать все, что казалось имъ связаннымъ такъ или иначе съ отжившей религіей. При этомъ въ Алекоандріи произошла кровопролитная сшибка между христіанами и язычниками, которые, несмотря на свое сопротивленіе, были, разумѣется, окончательно побѣждены. Алексапдрія можетъслужить превосходнымъ образчикоаъ тогдашняго историческаго міра; въ ней были перемѣшаны и доведены до высшей степени напряженія всѣ боровшіяся между собоюисторическія силы. Въ этомъ городѣ было до сорока тысячъ евреевъ, преднріимчивыхъ, образованныхъ и дерасавпшхъвъ своей власти большую часть обширной александрійской торговли. Язычество было очень сильно въ Александріи, потому что именно въ этомъ мѣстѣ греко-римскія идеи слились съ сѣдой древностью египетскаго символизма. Жрецы Сераниса и Изиды считались постоянно самыми учеными, самыми строгими и самыми опытными хранителями всѣхътаинствъ языческойсвятыни. Многіе изъ мистиковъ и піетистовъ древняго міра были сами родомъ изъ Александріи, другіе ѣздили въ этотъ городъ нарочно за тѣмъ, чтобы поучиться у тамошнихъ жрецовъ ихъ таинственной мудрости. Философскій скептицизмъ идревішяя наука держались еще въ высшихъ слояхъ александрійскаго общества; въ древнемъ музеумѣ, нереведенномъ послѣ Юлія Цезаря въ роскошное зданіе храма Сераписа, хранилось еще огромное количество разнообразныхъ рукописей и ученыхъ ипструментовъ; этими сокровищами еще нользовались запоздалые преемники Эвклида, Гиппарха и Эратосфена. Наконецъ, христіанство также пустило очень глубокіе корни въ Александріи и во всемъ Египтѣ. Епископъ александрійскін, по своему вліянію на дѣла вселенской церкви, стоялъ въ четвертомъ вѣкѣ наравнѣ съ епископами римскимъ и константнноиольскимъ и постоянно оспаривалъ у нихъ первенствонадъ всѣмъ христіанскимъ міромъ. Алексапдрія была центромъ самыхъ горячихъ богословскихъ споровъ; въ Александріи возникла важвѣйшая изъ христіанскихъ ересей, знаменитая въ исторіи нодъ именемъ аріанства. Аусерднѣйшимъ противникоиъ аріанства и неутомимѣйшимъ врагомъ самого Арія былъ епископъ алексапдрійскій Аѳанасій. Кромѣ того, отшельничество и монашество возникли въ верхнемъ Египтѣ, и въ четвертомъ вѣкѣ вея Сѣверная Африка была уже усѣяна кельями пустынниковъ и многолюдными монастырями. Изъ всѣхъ этихъ замѣчаній не трудно вывести то общее заключеніе, что въ Александріи были собраны всѣ матеріалы длядраматическаго столкновенія между самыми ревностными христианами и самыми упорными защитниками языческой старины. Епископъ Александрійскій Ѳеофилъ, получивъ отъ правительства позволеніе построить христіанскую церковь на томъ мѣстѣ, которое занято было прежде храмомъ Озириса,, сталъ рыть фундаментъ для новаго зданія и нашелъ въ землѣ символическія изображенія, употреблявшіяся при таинствахъ египетскаго бога. Такъ какъ Озирисъ представляетъ собою оплодотворяющуюсилу природы, то изображенія оказались очень неприличнаго свойства, и епископъ, для посрамленія язычества, приказалъ выставить ихъ на базарную площадь. Такое оскорбленіе показалось невыносимымъ для старой египетской партіи. Люди этой партіи собрались въ храиъ Сераписа съ оружіемъ въ рукахъ; потомъ, сдѣлавъ изъ своей крѣпкой позиціи удачную вылазку, захватили на улицахъ нѣсколько человѣкъ христіанъ, затащили ихъ въ храмъ, заставили ихъ принести тамъ языческую жертву и зарѣзали ихъ самихъ на тѣхъ же самыхъ жертвенникахъ. Епископъ тотчасъ отправилъ донесеніе къ императору Ѳеодосію, который немедленно положилъ резолюцию—разрушить храмъ Сераписа до основанія, а за исполненіемъ этого приказанія наблюдать самому Ѳеофилу. Языческая партія совершенно упала духомъ, положила оружіе и разсѣялась безъ сопротивленія, а исполнители Ѳеодосіева приказанія сожгли библіотеку, изломали математическіе инструменты, изрубили въ куски статую Сераписа, изъ-нодъ которой, къ великому удовольствію всѣхъ присутствующихъ, выбѣжала цѣлая ко - лонія перепуганныхъ крысъ, отобрали въ пользу церкви все золото и серебро, заключавшееся въ храмѣ, и дѣйствительпо сравняли съ землей громадное зданіе, составлявшееодно изъ превосходнѣйшихъ произведеній греческой архитектуры. Вслѣдъ за временами Ѳеодосія Великаго свободная дѣятельность мысли превращается на Западѣ въ самое ужасноеизъ всѣхъ возможныхъ преступленій. Воровъ и разбойниковъ просто вѣшаютъ, а иногда даже и не вѣшаютъ; но мыслителей жгутъ ясивьемъ, потому что всѣ мыслители и всѣ ученые изслѣдователи оказываются колдунами пли еретиками. Клерикальные писатели четвертаго и пятаго вѣковъ совершенно систематически выражаютъ свое полное презрѣніеко всему, что выработала древняя наука. «Не по незнанію тѣхъ вещей,—пишетъ Евсевій, — которыми восхищаются философы, но по презрѣ-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4