497 ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТІЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ МЫСЛИ. 498 можеть считаться доказанной. Обстоятельство, само по себѣ случайное, именно краткость періода, подлежащаго достовѣрнымъ наблюденіяиъ, составляетъпричину, почему измѣненія видовъ вообще представляютсянезначительными. Надо только, согласно съ результатами другихъ паблюденій, допустить, что живыя существанаселяли нашу планету вътеченіе очень многихъ тысячелѣтій, и тогда мы успѣемъ постигнуть, какимъ образомъ постоянвыя медленныя видоизмѣненія, подобныя тѣмъ, которыя дѣйствительноподлежатьнаблюденію, —привелизасобою существованіе теперешяихъ видовъ и родовъ. Вслѣдствіе этого ученіе Дарвина дѣйствительпо представляетсямнѣ, какъ необходимый результататѣхъ основныхъ положеній, которыя признаны современнымъестествознаніемъ. Это ученіе основано на паблюденій и составляетъ попытку изобразить исторію развитія. Чтб Ляйелль сдѣлалъ для исторіи земли, то выполпилъ Дарвинъ для исторіи обитателей земного шара. Слѣдовательно, ученіе Дарвина—не случайное явленіе, не порожденіе прихотливаго личнаго ума, а, напротивъ того, это законное и естественноедитя нашего столѣтія. Теорія Дарвина была настоятельнойпотребностьювремени>. Вотъ какими глазами смотрятъ на произведеніе Дарвина люди умные и совершенно безпристрастпые. 1864 г. йеторичеекое развитіе европейской мыели. I. Лѣтъ за восемьсотъ до Рождества Христова иолудикій греческій народъ съ напряженнымъ вниманіемъ и съ ребяческойдовѣрчивостью слушалъ пѣсни странствующихъпѣвдовъ о подвигахъ Геркулеса и Тезея, о путешествіи аргонавтовъ въ Колхиду за золотымъ руномъ, о быстропогомъ Ахиллесѣ, о хитроумномъОдиссеѣ, о паденіи Жліона, о несчастіяхъ и преступленіяхъ Атридовъ и потомковъ Кадма. Въ этнхъпѣсняхъ заключалась вся мудрость тогдашняго грека. Тутъ была и религіозная догматика, и нравственная философія, и исторія, и физика, и астрономія; все это было смѣшано въ одну пеструю кучу и все вмѣетѣ считалось святой и неприкосновеннойистиной.Много было чудееъвъ томъ мірѣ, который представляетсягреческомувоображенію, но міръ этотъ былъ узокъ и бѣденъ, и чудеса въ немъ были маленькія и игрушечныя. Въ центрѣ всего мірозданія лежитъ земля, плоская, какъ блинъ, и опоясаннаякругомъводами океана; надъ землей раскинуть въ видѣ балдахина хрустальныйсводъ голубого неба; поэтому своду ходить солнце, луна и звѣзды; пониже этихъ ходячихъ лампадокь носятся тучи, постоянно измѣняя форму и двѣтъ. На лицевой сторонѣ земли живуть растенія, животныя и люди, а подь землей или, можеть быть, на ея изнанкѣ находитсяцарствоНлутона, илиобласть ночи и смерти. Туда отправляются души умершихь; тамъ ихъсудятъ; злыхь сажаютъ въ Тартаръ на вѣчное мученіе, добрыхь пускають въ Елисейскія поля для пріятныхъ прогулокъ и удовольствій. На землѣ вмѣстѣ съ простыми людьми живуть разныя чудовища, великаны и совсѣмъ особые люди, не похожіе на обыкновенныхь. На сѣверѣ —счастливые гипербореи; на югѣ—безгрѣшные эѳіопы; на берегахь Италіи—сирены, завлекающія путешественниковь пѣснями; рядомь съ ними, въ Мессинскомь проливѣ,—чудовища Сцилла и Харибда, поглощающія корабли; въ Сициліи—одноглазые циклопы и кровожадные людоѣды Лестригоны. Выше хрустальпагонебеснагосвода находится Олимпъ,— жилище безсмертныхь боговь. Боги этиѣдятъ и пыотъ, спять и любезничають, женятся и плодятся, ругаются и дерутся, но, несмотря на всю эту разнообразную дѣятельность, они, повидимому, скучаютъ и для развлеченія вмѣшиваются ежеминутновъ дѣла людей, требують отъ нихъ жертвоприношеніи, посылають имь сновидѣнія и болѣзни, соблазняютъ ихъ женъ и дочерей, участвуютьвъ человѣческихь войнахь, и вообще, по мѣрѣ силь и капризовъ своихь, производятъ всякую путаницувъ мірѣ стихій и въ душѣ человѣка. —Прислушиваясь кь пѣнію своихь пѣвцовъ, полудикій грекъ не дѣлаль ни малѣйшаго различія между существеннымь и несущественнымь, между идеейи формой, между основнымь догматомъ и случайнымьукрашеніемъ. Если бы вы ему сказали, что въ Сициліи нѣть одноглазыхъ циклоповь, то онъ за такое безбожіе окрысился бы на вась такь же сильно, какъ еслибы вы стали отвергать сплошь все подземное царство Плутона. Сила всего миеологическагозданія заключалась именно въ томъ, что критика совсѣмь не допускалась; ничего не трогай: ни основныхъ началь, ни подробностей; но эта сила могла продолжаться только до поры до времени; грекамь стоило только покороче познакомиться съ Сициліей, чтобы немедленноуничтожитьци-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4