413 ПРОГРЕССЪ ВЪ МІР® ЖИВОТНЫХЪ И РАСТЕНІЙ. 414 что между плотояднымъ и травояднымъ лежитъ непроходимая бездна. Можетъ быть переходъ возможенъ, но только никакъ не вдругъ. Наша домашняя кошка приходится тигру очень близкой родственницей; до своего знакомства съ человѣкомъ она питалась исключительномясомъ, а теперь всякій знаетъ, что ее можно кормить молокомъ и хлѣбомъ. Молешотъ, пиеавшій свое «Ученіе о пищѣ> въ то время, когда о теоріи Дарвина не было ни слуху, ни духу, говорить положительно во введеніи къ этой книгѣ, что у дикой кошки кишечный каналъ короче, чѣмъ у домашней, и что это измѣненіе, приближающее домашнюю кошку къ травояднымъ, произошло въ ея организмѣ подъ вліяніемъ растительной пищи. Воробей также долженъ былъ бы погибнуть, если бы ему для спасенія жизни необходимо было приняться за подземныя работы крота; но и тутъ существуетъвозможность переходаи сближенія въ нривычкахъ. Воробей питается ягодами, зернами и насѣкомыми; смотря по обстоятельствамъ, онъ можетъ питаться или исключительно однимъ изъ этихъкушаній, или всѣми тремя за разъ. Положимъ, что обстоятельства принуждаютъ его питаться насѣкомьши; положимъ, что воробьевъ очень много; тогда каждое насѣкомое пріобрѣтаетъ въ ихъ глазахъ значительнуюцѣну; тогда воробей очень охотно будетъ клевать земляныхъ червей и очень тщательно будетъ заботиться о ихъ добываніи; онъ будетъ разрывать землю лапкамии но всей вѣроятности это упражненіе, соединенноесъ дѣйствіемъ естественнаго выбора, укрѣнитъ его когти и вообще приспособитъего члены къ этому новому занятію. Очень можетъ быть, что воробьи, постоянно копающіеся въ землѣ, утратятъ въ значительной степениюркость своихъ движеній и крѣпость своихъ крыльевъ, но, разумѣется, это можетъ произойти только въ томъ случаѣ, если этихъ воробьевъ не будутъ преслѣдовать опасные враги. Если же найдутся такіе враги, то они вѣроятно будутъ постоянно истреблять неповоротливыхъ воробьевъ, и тогда юркость и способность летать, поддерживаясь естественныыъ выборомъ, останутся попрежнему постоянными свойствами этой породы. Сдѣлаются ли эти воробьи когда-нибудьподземными животными, этого я, ей Богу, не знаю, и мнѣ очень боязно и неловко высказать такое предположеніе, но моя робость происходить но всей вѣроятности отъ недостатка твердыхъ знаній и «аучнаго развитія. Дарвинъ разсуждаетъ гораздо смѣлѣе, хотя обыкновенно бываетъ наоборотъ; то-есть, обыкновенно ученики и адепты преувеличиваютъ идеи учителя и доводятъ ихъ ■ иногда до уродливыхъ крайностей. Здѣсь же ученикъ остается позади учителя, даже въ дѣлѣ умственнойхрабрости. Вотъ что говорить Дарвинъ по поводу медвѣдя, подражавшаго киту. «Даже въ такомъ исключительномъ случаѣ я не вижу ничего невозможнаго въ томъ, что еслибы насѣкомыхъ было постоянно вдоволь и если бы въ той лге сторонѣ не находилось уже лучше приспособленныхъсоискателей, отдѣльная порода медвѣдей могла бы сдѣлаться черезъ естественный выборъ все болѣе и болѣе водной, ихъ пастьвсе болѣе и болѣе увеличиваться, пока не сложилось бы существо такое же уродливое, какъ китъ». ЕслиДарвинъ позволяетъ медвѣдю превратиться почти въ кита, то, пожалуй, почему бы и моему воробью не превратиться, не говорю «въ крота»,—а въ подземное и, разумѣется, совершенно не летающее и не совсѣмъ зоркое животное? Ронщиоі раз? Однако я всетаки не рѣшусь этого сказать. Дарвину хорошо храбриться: онъ знаетъ, что не навретъ. А я на этотъ счетъ, при сильной наклонностимоей къ широкииъ умозрѣніямъ, побаиваюсь за себя ежеминутно. Можетъбыть, примѣръ мойо воробьѣ выбранъ очень неудачно, но я за негои не держусь. Дѣло не въ примѣрѣ, а въ основной идеѣ, которая во всякомъ случаѣ остается неприкосновенной. Дѣло въ томъ, что окружающія обстоятельства совершенно полновластно господствуютъ надъ привычками животныхъ, а черезъ ихъ привычки—надъ ихъ тѣлосложеніемъ. Когда животное получаетъпри рожденіи извѣстный запасъспособностей и орудій, то какія именноизъ данпыхъ способностей оно разовьетъ въ себѣ преимущественнои къ чемуименно пристроитъоно свои орудія—это будетъ зависѣть вполнѣ отъ чисто внѣшнихъ условій жизни. Привычки лшвотныхъ составляють именноприложепіе къдѣлу жизни врождепныхъ способностей и орудій; а каково будетъ приложепіе, —это, разумѣется, зависитъ отъ того, къ чему станешь прикладывать. Въ настоящее время очень рѣзкіе переходы по всей вѣроятности не могутъ совершаться даже постепенно; напримѣръ, рыба въ птицу, медвѣдь въ кита, страусъ въ орла превратиться не могутъ даже въ цѣлыя сотни тысячелѣтій; но это происходитъ не отъ какихънибудь непреодолимыхъ препятствій въ организаціи рыбы, медвѣдя или страуса, а преимущественно, или даже исключительно, отъ того, что и рыба, и медвѣдь, и страусъ съ самыхъ первыхъ шаговъ своего превращепія встрѣтятъ непреодолимое препятствіе со стороны отлично приспособленныхъ конкурентовъ, то-естьсо стороны настоящихъ птицъ, настоящихъ китовъ и пастоящихъ орловъ. Поэтому прогрессъмедвѣдей, рыбъ и страусовъ будетъ вѣроятно состоять только въ томъ, что они постоянно будутъ становиться все болѣе и болѣе медвѣдями, рыбами и страусами, то-есть, подчиняясь естественномувыбору, будутъ постоянно развивать въ своей породѣ тѣ сиеціальныя орудія и способности, которыя до сихъ поръ доставляли имъ побѣду надъ конкурентамии врагами въ борьбѣ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4