21 НАША УНИВЕРСИТЕТСКАЯ НАУКА. 22 Сравнительное достоинство его лекціи было дѣи- было Ироніанскому заявить, что онъ съ министвительно велико. Онъ выражался языкомъ со- страми знакомство имѣетъ. Не упускалъ также временной науки; видно было, что онъ нонимаетъ щеголеватый профессоръслучая упомянуть, какъ - то, что говоритъ, и умѣетъ высказать то, что онъ собственной своей особой стоялъ или сидѣлъ думаеть. Каждая лекція его заключала въ себѣ на нодлинномъ мѣстѣ того или другого мірокакую-нибудь идею, связывающую или, по край- вого событія. При этомъ изливались описательней мѣрѣ, пытающуюся связать между собою ныя подробности, которыя, во-первыхъ, нискольсообщаемые факты. Этого уже было достаточно ко не объясняли разсматриваемаго факта, а, водля слушателей, привыкшихъ къ античности Кре- вторыхъ, съ удобствомъ могли быть отысканы въ озотова и къ олимпійскому спокойствію Кавыля- карманномъ гидѣ. Но все это были мелкія слабоева. Единственный недостатокъ, который можно сти, а въ профессорской дѣятельности ИроніанбылозамѣтитьвънаружнойформѣизложеніяИро- скаго были и болѣе серьезные факты. Случилось ' ніанскаго, заключался въ его профессорскомъще- "нѣ однажды съ болыпимъ удовольствіемъ прогольствѣ, въ его умственной кокетливости, въ его слушать лекцію Ироніанскаго, въ которой онъ, постоянномъ усиліи говорить остроумно и изо- стараясь опредѣлить обязанности историка вображать цивилизованнаго европейца, трактую- обще, въ связи съ этой темой разбиралъ историщаго (Гё§;а1 й, ёрі съ генералами и министрами ческую и критическую дѣятельность Маколея. ученаго міра. Конечно, онъ не говорилъ, что Конечно, Маколей представлялся ему богомъ дружески знакомъ съ Маколеемъ, пилъ чай у исторіи, сошедшимъ на землю единственно для Моммзена, или спорилъ о нолитикѣ съ Зибелемъ; тогоі чтобы научить людей искусству писать о подобныхъ вещахъ и Хлестаковъ могъ бы историческія монографін и критическія статьи, разсказывать только женѣ городничаго; но не- Несмотря на хвалебное направленіе своей лекціи, истовое желаніе ослѣнить слушателей ориги- Ироніанскій оцѣпилъ однако умно и мѣтко осональностью и богатствомъ своихъ заграничныхъ бенности и достоинства критическаго талантаМавпечатлѣній, наблюденій и изслѣдованій проби- колея; замѣтилъ даже слабость Маколея, какъ вало себѣ широкую дорогу всякій разъ, какъ отвлеченнаго мыслителя; доказадъ, почему эта только представлялась къ тому малѣйшая воз- слабость, обнаруживающаяся въ его этюдѣ о можность. Тотчасъ послѣ своего пріѣзда онъ Бэконѣ, не вредитъ ему, какъ историку, и очень объявилъ студентамъ, что будетъ читать три основательно подкрѣпилъ всѣ свои положеніа и раза лекціи: риЫіса (общій курсъ), ргіѵаіа выводы довольно обширными и очень удачно (частный) п ргіѵаШвіта (самый частный), выбранными цитатами изъ сочиненій разбираВъ самомъ частномъ курсѣ онъ обѣщалъ пред- емаго писателя. Вся лекція произвела на слуставить образчикъ исторической критики, и дѣй- шателей самое стройное впечатлѣніе, несмотря ствительно началъ разбирать очень подробно со- Даже на то > что Ироніанскій, ради заграничночпненія Луитпранда, лѣтописца X вѣка. Мстори- стп и щегольства, называлъ Маколея—Мэкауческая критика Ироніанскаго не привела къ осо- ле"- Черезъ нѣсколько времени нослѣ этого бенно плодотворнымъ результатам^ не обна- Ироніанскій съ болыпимъ успѣхомъ прочелъ въ ружила въ изслѣдователѣ обширной эрудиціи и большой университетской залѣ, ири значительдаже не показала памъ какихъ-нибудь замѣча- ном,ь стеченіи публики, двѣ публичныя лекціи тельныхъ критическихъ пріемовъ. Ироніанскій 0 состояніи французскихъ нровинцій при Людопросто разсказывалъ подробно содержаніе сочи- вик ^ ХІТ. Источникомъ своимъ онъ объявилъ неній и біографію автора, потомъ ловилъ Луит- сочиненіе Флешье: «Ьез §гаіі(І8 ригз сГАиѵегнранда въ противорѣчіяхъ, которыя были очень Ре> - Публика осталась очень довольна, и дѣйзамѣтны, и уличалъ его въ пристрастіи къ От- ствительно во всемъ, что я до сихъ поръ разскатону, открывая такпмъ образомъ обстоятельство, зывалъ, нельзя замѣтить ровно ничего предосууже давно извѣстноеи не подлежащее никакому дительнаго. Но «мой злобный геній» непремѣнно сомнѣнію. Стало быть, ученой заслуги тутъ не хотѣлъ превратить меня въ скептика. Случилось было, а собственно для студентовъ личность и мнѣ купить одну французскую книжку: «Евзаіз дѣятельность Луитпранда не могла представлять ^ сгііЩ11® еі сГЫзѣоіге раг Н. Теіпе» («Историособеннагоинтереса, потому что сотни бодѣекр5 г п- ческіе и критическіе опыты» Тэна). Въ этой ныхъ историческихъ личностей и болѣе вырази- хорошей книжкѣ заключались статьи о Гизо, о тельныхъ фактовъ оставались для нихъ въ сма- Мишле, о Теккереѣ, Монталамберѣ и, между прорагдовскомъ и зуевскомъ полумракѣ. Да и зачѣмъ чими, о Маколеѣ и о Флешье. Когда я добрался было разгораживать курсъ на три отдѣленія? Д0 Маколея, то изумленію моему не оказалось гранпцъ1). Читаю и глазамъ не вѣрю: она, она, К зачѣмъ было огородъ городить, М()Я голубушка, блестящая лекція Ироніанскаго И. зачѣыъ было капусту садить?.. Нельзя. Европеизмъ одолѣлъ. Гдѣ-нибудь въ ') Таков " пзУше,1іе ГТЛ0 . мсн%од ѵн1а«ЬІ АПРИ г , V •• г І ^ - чіенш лепцій Вызпвскаго объ Авглш въ ХУШ столѣЬоннѣ ИЛИ ВЪ Геидельбергѣ такъ дѣлается, И ВЪ т і п^ когда я уввдѣлъ, что характерпствка Мальборо цѣлиЦаревококшайскѣ давай такъ дѣлать. Надо-же комъ взята пзъ ромава Тсккерея: „Геври Эсиовдъ".
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4