197 ИСТОРИЧЕСКІЕ ЭСКИЗЫ. 198 дѣйствіяии и ошибками людей. Но все зто мы едѣлаеиъ только сначала. Вглядѣвшись внимательно въ причинную связь событій, мы тотчасъ сообразимъ, что рабская зависимость сильнаго и даровитаго народа отъ иеремѣнъ погоды составляетъ, бытьможетъ, самоезамѣчательное проявленіе той безпомощности и искусственной хилости, до которой этотъ народъ былъ доведенъ блестящими подвигами своихъ предводителей. «0,иапс1 ип Ггапдаіз а 1а соіідие, іі сііі; дие с'е8І 1а іаиіе Іи §оиѵегаетепи (Когда у француза болитъ животъ, онъ говоритъ, что въ этомъ виновато правительство). Этими словами самифранцузы превосходно характеризуют свою привычку сваливать на правительство всякую заботу и упрекать правительство за всѣ несовершенстважизни. Эта привычка сама по себѣ вовсе не полезна, но она не даромъ укоренилась во французскомъ народѣ; она составляетъ неизбѣжный выводъ изъ безконечно-длиннаго ряда цережитыхъ опытовъ; правительство старой монархіи особенно сильно содѣйствовало развитію этой привычки; мѣшая всякой иниціативѣ, путаясь во все, извлекая деньги изъ всѣхъ возможныхъ и невозможныхъисточниковъ, не дѣлая на эти деньги ничего полезнаго для общества, правительство старыхъ королей должно было нестиужаснуюотвѣтственность за всезло, которое совершалось на французской территоріи, и за всѣ препятствія, которыя сознательно или ■безсознательно подавляли возникновеніе и раз- ■витіе всякаго добра. Когда у французскаго мужика въ прошломъ столѣтіи болѣлъ животъ отъ древесной коры и отъ разныхъ другихъ изящвыхъвеществъ, исправляющихъ должность муки, тогда этотъ французъ имѣлъ полное основаніе сказать, «что въ этомъ виновато правительство». Апсіен гб§іше, державшійся по милости этихъ правительствъ въ продолженіе многихъ столѣтій, вспортилъ во Франціи все, начиная отъ народной логики и кончая народными желудками, начиная отъ государственныхъ финансовъ и кончая погодою, начиная отъ междучеловѣческихъ отношеній и кончая формой костюмовъ. Все было перековеркано исторіей^ и всѣ результаты этого хроническаго коверканія обрушились на людей старой монархіи тогда, когда имъ пришлось сводить счеты за себя и за своихъ великолѣпныхъ предщественниковъ. Природа тутъ не при чемъ. Неурожай, голодъ, волненіе—все это произведено не природой, а исторіей. Вездѣ и на всемъ лежала во Фрапціи мертвящая рука старой монархіи; нѣтъ того климата, котораго бы онъ не испортилъ, нѣтъ такой почвы, которой бы онъ не истощилъ. ХѴІІ. Неурожай 1788 года произвелъ дороговизну .хлѣба во время 1789 года; различныя провинціальныя и городскія управленія, заботясь о продовольствіи своихъжителей, перебивалидругъ у друга существующіе запасы и своимъ соперничествомъ еще болѣе поднимали цѣны, которыя и безъ того были очень высоки. Эти торговый операція городскихъ и прованціальныхъ управленій были вызваны необходимостью и конечно не заключали въ себѣ ни малѣйшаго лукаваго умысла; но народъ страдалъ; его тревожили разные зловѣщіе слухи, ему было неудобно и невозможно разсуждать благоразумно и спокойно о причинахъ дороговизны; онъ зналъ, что ему въ прошедшемъ дѣлали много зла аристократы и купцы; понятіе объ этихъ двуіъ классахъ людей, присваивавшихъ себѣ силою или хитростью продукты его труда, тѣсно связывалось въ умѣ его съ ощущеніемъ боли; народу было больно; значить, разсуждалъ народъ, тутъ дѣйствуютъ купцы и аристократы; не трудно было найти, какъ она дѣйствуютъ. Аристократы, думалъ народъ, скупаютъ хлѣбъ изъ злости, чтобы отомстить мужикамъ за низверженіе феодализма, а купцы дѣлаютъ то же самое изъ корыстолюбія, чтобы набить себѣ карманы, пользуясь народнымъ бѣдствіемъ. А нравительство слабо, правительство этого не знаетъ, правительство обмануто врагами народа. Рядъ подобныхъ разсужденій, вытекающихъ прямо и непосредственно изъ чувствастраданія, долженъ былъ неизбѣжно привести къ тому практическому выводу, что народу слѣдуетъ самому взяться за свое дѣло, самому расправиться съ своими обидчиками, самомупрекратить гнетущую дороговизну. Примѣры народной расправывстрѣчаются въ это время вездѣ, гдѣ только встревоженному народу попадаетсяподозрительное лицо, а кого именно народъ считалъподозрительнымъ, это было такъ же трудно онредѣлить, какъ и то, кого именно онъсчиталънеподозрительнымъ. Народъ дѣйствовалъ по вдохновенію. и порывы этого вдохновенія были всегдадовольно разрушительны и часто попадали туда, куда имъ совсѣмъ не резонъ былъ попадать. Случалось нерѣдко, что какой-нибудь несчастный агентъ городского или провинціальнаго вѣдомства, отправленный своимъ начальствомъ для закупки хлѣба, попадался въ руки вдохновенной толпы патріотовъ, которые, не выслушивая никакихъ оправданій, вѣшали усерднаго чиновника, какъ злонамѣреннаго барышника, нроизводящаго искусственную дороговизну хлѣба. Всякій хлѣбный торговецъ находился въ постоянной опасности, всякій булочникъ могъ ежеминутно ожидать, что лавка его будетъ разграблена голоднымъ народомъ; въ городахъ мѣстное начальство принимало свои мѣры для того, чтобы хлѣбъ постоянно оставался доступньшъ по своей цѣнѣ бѣднѣйіпему классу жителей; но въ деревняхъ дороговизна была такъ обременительна, что толпы крестьянъ съ оружіемъ въ рукахъ предпринимали нашествіе 7*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4