вает «весь строй их цонятий —экономмеских, іоридических, apasственных». Это, «новое» мировоззрение Ефима отводит Петру определенное место, которое на основе новых экономических отношений — в отличие от общинных понятий —признает за Петром полную «правоту». Очень точно и очень несложно, мужицким языком формулнрует Ефим историческое онравдание для деятельности Иетра: «Люди друг другом питаются, так бог положил; друг от друга кормятся, ему все простится». «Ты народу жить дай, —говорит Ефим Петру, —хлеб народу дай... Ежели тыдаешь народу заработать хоть маленвкий ломтик, он тебя вспомнит, он тебя помнит... ежели. сам сыт,—все работай, денъги прирощай». Речи Ефима, пронизанные именно принщшиальной убежденностью, превращали его в глазах Петра «в целую массу Ефимов, в целые полчшца, впереди которых стоял он, Петр, их руководитель и благодетель,бн—умственныймужик,умеющий придать ценность и значение, он —носитель ,,новой" деревенской правды». Так в изображении Златовратского факт расслоѳния деревни и разрушения «устоев» не только исторически неизбежен, но измеренный новым мерилом, —«оправдан»; крестьянин—собственник-кулак Петр —носитель новой деревенской «правды». Вторая глава 4-й части «Новый союз» —повествует о дальнейшей судьбе Петра. Он женится на дочери выделившегося из общины хозяйного мужика Пимана. В этой же главе показаныи другие социальные нрослойки деревни. Так Петр живет в общем обособленно: он чуждается «деревенской интеллигенции», представителями которой были «бойкие кулаки-коммерсанты», в значительной мере засевшие в крестьянском самоуправлении. И «народ» различает эти «два аристократических слоя». Петр для него —«себялюбец», «кулачшпни-коммерсанты» —просто «грабители». Третья глава «Мирные дети труда» рисуют мирную деятельность Петра. Здесь он противопоставляет семейству «хозяйного» мужика собственника Пимана. Родители часто навещают Петра и. не могут налюбоваться на свою во всей красе распустившуюся Аннушку: им начинает казаться, что в лице Петра, умственного мужика, «перед нимистояло как бы реальное воплощепие некоторой мужицкой идеи». И уже прямо от себя Златовратский ирибавляет: «В данный момент в народе столько же романтиков мужицкой идеи, сколько романтиков народной иравды». Деятельность крестьянина-кулака Петра оправдана,такимобразом, не только батраком Ефимом, но и еще не вполне оторвавшимся от общинных устоев хозяином Пиманом. В своей «компании» хозяйственные и умственные «мечтают». Их мечты —об улучшении и поднятии их хозяйства. Они ведут разговоры о паровом лесонильном заводе, «о том, что хорошо было бы купить и барский лес», «о паровой мельнине», «о необходимости в нашем государстве ученого человека». Эти ученые-де есть. Но их мало, и то они —немцы, да и при фабриках. Петру вспоминается Москва, семья Дрыкаловых, Лиза, Пугаев. Неприятно становится ему. Петр говорит: «Науки есть. Только настоящего человека к ним не подпускают». 63
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4