Ёсе это мы дальше стремнмся показать на детальном анализе ряда | художественных произведений народников. А здесь, все еще пред- і варительно, я прнвожу ряд документов из журналистики того вре- ' менн, характеризующпх полное понимание рядом публицистов той классовой борьбы, в которую все больше и больше втягивалась литетература 60 —80-х годов и, в частности, ее боевой народнический фданг. Вот что пишет один из критиков-обозревателей в 1882 г. : «В нрош- ! лом году самым заметным и преобладающим литературным течепием было теченпе антибуржуазное. Оно выразилось довольно определенно еще в 1880 г., когда г. Николай —он в ,,Слове" представил очень обстоятельную картину того ноложения, к которому привело нас искус- : •сівенное насаждение „капиталжстического принципа". Дальше — о появлении в обществе „либеральных дельцов" —нашей истинной буржуазии: ,,со всемн ее свойствамии наклонностями, с своим основ- { ньшстремлением к безграничному госнодству, с политическими домогательствами и вожделениями, с своей слабостью к просвещению и меценатству, с своим порой неукротимым либерализмом, и наконед, с глубоко таящимся во всем их соіщально-нраветвенном существе равнодушии к народу". И дальше тот же автор: ,,в беллетриотике также начался поход против буржуазии, в виде ли грубого неотесанного кулака, или в виде изящного и просвещенного джентл^мена. і В мало-мальскж сносном романё непременно фжгурировал кулак. Им посвящадпсь очерки, повести, путевые впечатления, личные наблюденияит. д. Г.Щедржн во главе, гг. Иванов, Златовратский, Наумов, Эртель и другие крунные^ средние и самые мелкиѳ —все это так или иначе в голос вопило против кулачества и буржуазии». 84 Авот другой публицист и в другом журнале пишет о боевой задаче литературы на фоне происходящей классовой борьбы. Автор отмечает, і что литературе трудпо разобраться в текущей жизни, так какона чрезвычайно «осложнилась, нерепуталась, а главное дело —вышла жэ своей колеп» и представляёт хаос. Автор ставит вопрос —на кого должна опираться литература, чьи интересы защищать, гдете«устои», которые иадо защищать в «бесформенной картине брожения», где «все кружится и мечется в вихре кипения». Автор не отрицает наличия «твердых устоев» —в лице народа. «Но —замечает он —нельзя в то же время упускать из внимания, что и в народе замечается в свою очередь хаотическое брожение, исходы которого никто не может предвидеть». Но если «устои» и в народе обнаруживают все признаки «переходного времени», то, может быть, они —в дворянстве? 'Оказывается,—нет : «этот устой представлял собою в последние двадпать лет одну сплошную картину разорения и запустения/л. «Затем остается буржуазия». Но и буржуазия —не устой, ибо об ее существовании і еще до сих нор-де снорят —«после двухстолетних усилий создать у нас буржуазию». Автор в результате не дает четкого ответа на поставленный им же j вопрос —на какой же «устой» должна опираться и работать литера- Г тура. Но ему ясно, что именно этот «вихрь кипения»классовой борьбы и делает «современную нашу литературу исключительно динамической». Ему представляется, что те, которые предпочитают nHTepaTyp--'
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4