этнографизм. Эртель, как мы знаем, никогда не проповедывал ни «устоев», ни «власти Земли», никогда теоретически не вндвигал в крестьянстве «стремлений, которые были бы достойны осуществления». Это он сам подчеркивал по поводу «Запнсок степняка».38 И тем не менее краски, положенные Эртелем на обрисовку «народных» а?ипов характёрны в двух отношениях. Они, во-первых —нарочито сливают крестьянские фигуры с земледельческоЁ и бытовой обстановкой, в частйости особенно ярко подчеркивают их связь с землей в народническо-сдадострастном смысле. Во-вторых —крестьянские типы Эртелем часто нарочито нротивопоставляются людям не из народной среды. Всегда в таких случаях сопоставление оказывается в пользу крестьянского персонажа. Этот перевес нодчас ему дает как раз «простой» крестьянский язык. Это наличие красок на палитре Эртеля должно быть, несомненно, тоже отнесено sa. счет народничекой струи в его литературной манере. Вот фигура крестьянина Алексея Еонягина. Он представитель «устоев», «власти земли». Он весь «землянистый», весь какая-то ходячая символическая «мозоль». Но он совершенно доволен своей жизнью. Поставленный в романе рядом с барами, —он вызывает их общее одобрение. А вот вечно колеблющийся и стесняющийся своего ноложения сын управляющего, Николай. Он «ревизует» в ноле работу баб и девок. «__ Огребайте ■ чшце, бабыі —говорил он умоляющим голосом. «_ кое ж мы бабы?.. Аль табе выслепило. Тыщо ль вядцы на нас вздявал? —отвелала ему здороэенная, грудастая, с косою ниже пояса, девка Машка. «Кругом нодымался смех и дальнейшие иояснения Мажкиных слов. «— Пожалуйста, лучше копны дедайте, —нросил он в другом месте, —вапіи копны чорт знает что. «—Каго-о-оР^-насмешливо спрашивала отчаянная солдатка Макариха, —табе що ж взодрать их... —и выговаривала такое словечко, ^что Николай торопливо отъезжал, провожаемыи дружным, оглунштельным хохотом». К призпакам «народническо-натуралистического стиля» относится и прием контрастирования, имевший место еще в «Записках степняка». По принципу контрастирования построены целыеглавы, таковаглава: «Кумовья», «Мужинкое и госнодское» в «Омене». Контрастированием тонко и эффектно пользуется он в целом ряде отдельНых моментов своего цовествования. За главой об «одичалой княжне» следует глава «Ликвидация»: вопли княжны прерываются звоном ямского колокольчика, возвещавшего приезд в Гарденипо станового пристава для ликвидании его.39 Через несколько страниц новые вопли и проклятия прерываются неожиданпым приездом внучки старои Княжны. Оба раза контрастирование сделано по одной схеме —обрывания возгласа княжны новым явлением. «—Ай, батюшки мои, палач... Люди... Агашка!.. «В то же время на дворе зазвенел ямской колокольчик». Это первыі случай. 40 Теперь второй: Ш
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4