Глазами Мансурова смотрит Эртель на либерально-буржуазную интеллигенпию в салоне Горенского и на разночинную мододежь, Вугоду Мансурову Эртель в нескодько жестких тонах заставляет я разновидность «Смены» занять не ту роль в жизни, о кото^рой они сами любят пышно поговорить. Эртель трезво диіпает их звания «носителей кудьтуры» и отводит им то подезное место, которое им подобает занять в общем нроцессе производственных отношений. Это нескодько ненриязненное отношенне к разночинцу, это указание ему нодобающего места в истории процесса находит себе полное соответствиев эпиотолярныхвысказыванияхЭртѳля.«Я отнюдь „непрезираю" разночинца, как вы говорите, —пишет Эртель П. Ф. Николаеву, — напротив, сравнивая эти два тина: отживаюнщй культурный и иаростающий разночинца, я скорее склонен презирать первый, нежели носледний. Нодело в том, чтонипервому , нипоследнему яне могу отдать всех моих симпатий, ибо ни там, ни здесь не вижу нолноты содержания». 27 Разночинцу не может он отдать своих симпатий, потому что не вндит в нем «внутренней» свободы, —так поясняет Эртель далыпе в этом письме. Тоска и грустно-элегический тон Мансурова переходит в некоторых частях романа в безысходный пессимизм:он читает Людмиле Михайловне Горенской длинные отрывки своего перевода и издожения учения Вудды. Мы отмечали уже пессимистические настроения самого Эртѳдя, нашедшие себе яркое отражение в его литёратурных произведениях. Мы пытались объяснить это именно поколебавшейся идеологической позицией Эртеля. Мансуров облекает свой пессимизм в перевод Будды. Эртель тоже переводил Вудду. Ореди рукописей Эртеля сохранились отрывки черновиков, частью на-бедо перенисанные главы—«Сидорта, прозванный Вудда, т. е. Овятай. Жизнь и учение его». 28 Переводу предпосдано небольшое, очень популярное введение о жизни Будды. Отрывки, которые читает Мансуров Людмиле Михайловне 2Э, полностью совпадают с частью указанной рукописи. 30 Заметим, что у Мансурова и Эртеля иеревод учения Вудды был результатом их иессимистических иастроений. Перевод БуддыЭртель в автобиографии своей связывает и с чтением «Исповеди» Толстого —также, каки Мансуров. «В«Исповеди» я видед такой же процесс отчаяния, но не мог понять тот выход из отчаяния, который уже медькал перед автором «Исповеди». 31 В письме к сестре в первой части романа Мансуров. писал об «Исповеди» Толстого -почти теми же словами: «Как художественно хорошо и как горько, исключая нехудожественный и неубедителышй конец!» 32 Эртель нередоверил все основные свои позиции в данном романа Мансурову, но Мансуров не принадл^жгл к тсй социадьнсй группе, к которойпринаддежад Эртель. Отсюда некоторая диспропорция отдельных элементов идеологии Эртеля и Мансурова. Призиание буржуазии, как восходящего класса, у Эртеля и определеннее и свльнее, a скорее no уходящей усадьбе —слабее. В основном, однако, мыможем опредедить следующим образом идеологическую установку Эртеля: он —мелкобуржуазный писатель, 136
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4