рассматривают джаграмму экономического состояния губернии задвадцать пять лет. Впечатление получалось ошеломляющее. «0 года на год падали урозкаи, уменьшалось колвгаество скота и надельноі земли, возрастал процесс смертности, безлошадных, бобылей, нереселенцев, увеличивались налоги и недоимки, возвшпалась цена земли, дрихотливо прыгали ценына хлеб и без всякого отношения к этим ценамоплачивался крестьянский труд». Таблица вызвала горячие обсуждения. Впрочем «было большё эмфаза, резкостей икатегорических утверждений, нежели хладнокровного обсуждения событий». Бушмарин внес норядок и сделал невозможным резкости и категорические утверждения: «он связал местное явление с обще-европейскими причинами, —с повсюду возрастающим милитаризмом, с господствующим типом финансовых мероприятий, с буржуазным складом современного государства, —одним словом, обрисовал исторический процесс во всей его силе и закономерной гдубине». Я отметил вьппе, что в образе Мансурова —яснее и резче, чем в других, выражена идеологическая установка автора. В самом деле, Мансуров,'прежде всего, в полной мере сознает и признает восходящую прогрессивную роль буржуазии. У Мансурова — нотомка родовитого дворянского рода —это, именно, чисто головное, логическое нризнание, эмоционально ему трудно дающееся. Однако оно на столько практически действенно, что сьшуездного миллионера Алферов представляется ему дельным и умным человеком, с которым оп сближается. Это отношение Мансурова к Алферову, как к человеку положительному, находит себе полную параллель во вполне положительной фигуре арендатора Княжих Лип Ильм Евдокимовиче Прыткове. Типыаграрных капиталистов «Омены» в этом случае завершают аналогичные типы, наметившиеся еще в «Записках степняка», через тии Николая и даже Переверзева в «Гардениных». Заявление Мансурова, что младая жизнь будет играть у гробового входа в «дворянские склеиы»—относится к поколению Алферовых, представителям восходящей буржуазии, —это соответствует настроенности самого Эртеля. Сквозь идеологическую призму сознания Мансурова дана и уходящая дворянская усадебная культура. Быть может, за э-тими настроениямиМансурова нет ничего эртельского? Вытьможет, здесь лишь объективное отображение настроения именно дворянина? Признаемся, что этот воирос было быочень трудно репшть, если бымы не имели очень определенпого авторского свидетельства. В письме П. Ф. Николаеву от 6 марта 1891 г. Эртель писал; «Нечего и говорИть, как я был порадован тем, что „Смена" сделала навас впечатление... Вывот говорите о моем отношении к княжне Тибякиной, о том, что это отношение гуманное и иолно кроткого сожаления... Да, я именно такотношусь кней и, в лице ее, —как издыхающей барской культуре, —к барскому периоду русской истории. И в таком отношении вижу правду». 26 При таком признании нас не могут смущать нарочито иодчеркнутые лирико-элегические концовки различных частей отдельных глав, где Мансуров широко изливает свою скорбь над • погпбцшми Еняжими Липами. 1Ѣ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4