— 31 — мова и Глушина, Горбунова-Посадова и т. п., то эти книжки принесутъ большую пользу и учителю, и дѣтямъ. Учитель ознакомится съ системамиразличныхъ авторовъ и выберетъ изъ каждаго полезное; иное прочитаетъ вслухъ, а то такъ можетъ выдать на домъ, такъ же, какъ выдаются вообще книжки для чтенія. И это тѣмъ болѣе удобно^ что авторы подобныхъ классныхъ книгъ обыкновенно помѣчаютъ, для какого года и отдѣленія предназначаютъ книгу, и слѣдовательно учителю указано, въ какую группу какую книжку выдавать. 50. Нѣкоторые гг. учащіе, въ школахъ у которыхъ имѣются библіотеки для дѣтей, поставили вопросъ о томъ. какъ руководствовать дѣшей въ доматшмъ чтенги, необходимо-ли наблюдать и какъ вести надзоръ и, между прочимъ, нужно-ли провѣрять прочитанное и спрашивать дѣтей о томъ, что прочитали. Иначе и чтепіе пройдетъ безъ пользн, дѣти будутъ читать, не вдумываясь, иную книгу бросятъ на срединѣ, а иную, и совсѣмъ не прочитавши, сдадутъ учителю. Вотъ въ цѣляхъ упорядоченія дѣла и нуженъ надзоръ учителя. Пришли къ такому заключенію. Провѣрка должна имѣть второстепенное значеніе. Она приноситъ пользу, но въ то же время и тяготитъ. Иной, пожалуй, и книгъ не будетъ брать, чтобъ не попасть съ провѣркой. А если заставлять насильно, чтобъ читали, то это, вмѣсто расположенности, можетъ привить боязнь и неохоту и даже отвраш,еніе. Провѣрка, въ видѣ контроля, который является угрозой, можетъ отвадить дѣтей отъ чтенія. Желательна провѣрка безъ взыскаиій, въ видѣ необязательной бесѣды. Еще дороже будетъ, когда учащіеся сами будутъ бесѣдовать съ учителемъ по поводу прочитаннаго, будутъ просить, чтобъ выяснилъ сомнительное, непонятное и темное, будутъ разсказывать ему (устно и письменно) о томъ, что ихъ особенно интересуетъ. Такія свободная бесѣды съ учителемъ, дѣйствительно, помогутъ чтенію и, главное, усилятъ къ нему распололіеніе и интересъ. И вообще привычка обращаться за разъясиеніемъ непонятнаго—одна изъ дорогихъ. Она поддерживаетъ свѣжесть ума, пытливость, нредпріимчивость. Унылый видъ имѣетъ тотъ ребенокъ, который самъ не спрашиваетъ, а только ждетъ, чтобы его спросили. Онъ не живой, а полумертвый. Въ немъ погасилиестественнуюсклонность ставить вопросъ о томъ, чего не нонимаетъ. И школа совершаетъ преступленіе, когда придавливаетъэту естественнуюсклонность, вмѣсто того, чтобы развить ее. Не только чтеніе домашнее, но и такое, которое ведется въ классѣ съ учителемъ, т. е. всѣ виды объяснительнаго чтенія, должны стремиться къ тому, чтобъ дѣти обращались съ вопросами къ учителю, а не учитель къ дѣтямъ. Вѣдь такъ естественно, чтобъ человѣкъ непонимающій искалъотвѣта у того, кто понимаетъ. А въ піколѣ мы видимъ обратное: учитель запрещаетъ спрашивать (или, по крайности, не поощряетъ), пока не обратится
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4