МЫ И ИСТОРИЯ Кольчугинские ести в Ведущий рубрики Валерий Иванович РЕБРОВ, краевед Во Владимирских Епархиальных ведомостях № 4, 6, 7, 8 за 1881 год он опубликовал собранные им сведения о селе Флорищево и его приходе, к которым мы будем всякий раз возвращаться, рассказывая об истории села. На странице 426 историко-статистических описаний Флорищевского прихода рассказывается: «Село Флорищи, или по народному выговору Фролищи, находится на границе Покровского уезда с Александровским в 85 верстах от губернского города. Время первоначального основания церкви во Флорищах с точностью неизвестно. В 1799 году местный священник показал, что существующая в его приходе деревянная церковь во имя Святителя Николая Чудотворца построена прихожанами в 1749 году, но была ли это первая церковь или существовали здесь церкви и раньше сведения не сохранились. (В эти годы священником и устроителем каменного храма был Никита Иванов Флоринский прим. авт.). В том же 1799 году началось строительство каменного храма: постройка окончилась в 1819 году и этот храм без наружных изменений остается и до настоящего времени (имеется в виду до 1897 года прим. авт.). Престолов в этом храме три: в холодном в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы, в пределах теплых во имя святителя НикоВ.И. № 33 (431) 22 августа 2007 г. Свой рассказ о старинном и знаменитом селе Флорищеве я начну с материалов, опубликованных о Флорищевском приходе в историко-статистических описаниях церквей и приходов Владимирской епархии, изданных в 1897 году, а затем перейду к воспоминаниям, составленным о селе Флорищево и Флорищевском приходе священника Иосифа Переборова, который был настоятелем Флорищевского прихода с 1871 года. 4 лая Чудотворца и Архистратига Михаила. Иконостас главного Храма был куплен с иконами в упраздненном Переславском Горицком монастыре, но в настоящее время он уже переделан и в нижнем ярусе иконы написаны вновь (имеется в виду до 1897 года прим. авт.). Утварью, ризницей, святыми иконами и богослужебными книгами церковь снабжена достаточно. Церковные документы хранятся в целости: копии с метрических книг с 1803 года, исповедные росписи с 1828 года. Причту по штату положено: священник, диакон и псаломщик. На содержание причта получается: а) процентов с причтового капитала (600 руб.) 24 руб.; б) от служб и требоисправлений до 700 руб.; в) от земли церковной при своей обработке до 100 руб.; г) по особому приговору получается от прихожан 100 руб., а всего 900 рублей с лишком в год. Дом священника церковный. Диакон же и псаломщик живут в собственных домах. Земли при церкви: усадебной 3 десятины 315 сажень, пахотной 30 десятин и сенокосной 3 десятины 1195 сажень: план и межевая книга на эту землю имеются. Церкви принадлежат имеющиеся во Флорищах деревянные лавки: доход с них поступает в церковь около 30 руб. в год. Приход состоит из села Флорищи, сельца Алешек (1 верста от церкви) и деревень: Диаконова (1 верста), Деева (2 версты), Левашова (3 версты) и Понизовья (Александровского уезда 4 версты), в коих по клировым ведомостям числится 767 душ мужского пола и 764 женского: все православные. В селе Флорищах с 1881 года существует земская народная школа: учащихся в 1893-1894 годах было 67 человек». Таковы краткие сведения о селе Флорищево и его приходе в книге «Историко-статистические описания церквей и приходов Владимирской епархии», изданной в 1897 году. Свой рассказ о селе Флорищеве священник Иосиф Переборов начинает с географического положения села. Находится оно на границе трех уездов: Покровского, Юрьевского и Александровского, и ближайший уездный город - Александров, что село до 1798 года было Киржачской округи, а вот в 1772 году оно значилось в Юрьевском уезде, а на время составления описания села оно уже состояло в Покровском уезде. О топографии села Переборов пишет так: «Местность, на которой раскинулось село Флорищи, возвышенная. На много верст со всех сторон виднеется Флорищевская церковь и колокольня. Впрочем, несмотря на возвышенность местоположения в самом селе и окрестностях его находится множество родниковключей, ручейков и речек. Потому и растительность здесь богатая. Кругом села лес и перелески, поля, луга и нивы. В весеннее и летнее время село как будто тонет в зелени и окружено цветами. Поэтому и название «Флорищи» село не получило ли от латинского слова «цвет»?» (Это одна из версий в рассказе Переборова, но есть и другая, о которой еще мне в детстве рассказывали мои предки, да и сегодня многие старожилы села придерживаются ее, и об этой второй версии Переборова мы расскажем несколько позже - прим. авт.). О климате и здоровье жителей села Переборов пишет: «В климатическом отношении местность села Флорищи самая благоприятная для здоровья человека. Леса, луга, поля, возвышенность местоположения, отсутствие болот, свежая ключевая вода все это благоприятствует здоровью народному. Потому и в приходе села Флорищи не редкость, что 60-70-летние старики - хорошие работники. Потому здесь и доживают многие до 80 и 90летнего возраста. Потому, наконец, в годы холерные здесь холеры не было». (Над этой интересной мыслью Переборова и сегодня стоит задуматься всем тем, кто ныне проживает в этом селе. Получается, что проживают они в очень благоприятном для здоровья районе. Кстати, моя бабка немногим не дожила до 100 лет прим. авт.). «Через село Флорищи пролегает старая большая дорога «Стромынский тракт» - из Костромы в Москву. В былое время во Флорищах была и почтовая станция, и остановка для обозов с товарами. Раздолье было широкое для флорищевцев. И говорят, что флорищевцы, особенно дворники, рекомендовали себя не как скромники, а как разудалые молодчики». (Из каждой деревни, села многие из крестьян, особенно мужчин, уходили в большие города, особенно в Москву, на так называемые отхожие промыслы. Флорищевские крестьяне славились, как специалисты работать дворниками. Об этом пишет и Переборов, но были и другие отхожие промыслы, как, например, плотники, прислуга, так называемые фабричные. Об этом мы расскажем позднее, следует только добавить, что, например, из числа 725 жителей того периода уходили на промыслы примерно 140 человек прим. авт.). «В селе Флорищах ежегодно бывает две ярмарки и привозится разного товару на каждую тысячь на 25 или 30-ть. Покупатели и продавцы собираются с разных сторон. На базаре молодые люди высматривают невест, а девицы выбирают женихов. А поэтому женихов и невест приезжает на ярмарки также довольно много. Село Флорищи, говорят окрестные соседи, село торговое село большое, село веселое. От того и у девушек соседних образовалась пословица: выйду замуж хоть за нищего, да только из Флорищева». Самолет упал в районе мелкого березняка. Место падения имело вид как бы лодки, вдавленной в землю. Кое-где слабо горели синеватые огоньки, - весь самолет, вернее его фюзеляж ушел в землю. Крылья и хвост куда-то отлетели в сторону. Среди перепаханной земли виднелись обрывки дюраля, обрывки спутанных проводов, какие-то железные обломки. От летчика я нашел только обрывок сапога или ботинка и бахрому кожи. Это все, что осталось В месте расположения мы соорудили нечто среднее между шалашиками и избушками прямоугольные сооружения, обложенные дерном и прикрытые тем, что под руку попало. Вокруг каждого жилья канава для сбора и стока почвенной и дождевой воды. Был октябрь месяц, стало холодно и неуютно после летнего тепла. Каждый день с утра до вечера мы проводили с минометными расчетами занятия по огневой, саперной, инженерной, стрелковой, политической подготовке. Немцы распознали наше расквартирование и регулярно по утрам и в обед прилетали, сбрасывая бомбы. Поэтому на дежурство в расположении оставались крайне неохотно. В лесу я часто занимался стрельбой из пистолета по сучкам, пням, пытаясь попасть в перебегающих по их дорожкам мышей, но это трудное дело мышь внезапно останавливается, хотя, как мне казалось ей как раз сейчас надо убегать, а также срывалась с места и резво бежала. Большинство выстрелов мимо. Для стрельбы я набирал патронов полные карманы шинели. В начале ноября, в одно из воскресений, когда мы не ушли в лес на занятия по причине выходного дня, в период обеда на нас налетели немецкие пикировщики, стали поливать нас пулеметными очередями, бросать на нас мины и бомбы. Стремясь найти какое-нибудь укрытие от свистящих осколков, я бежал по тропинке между домиками, а передо мной бежал солдат в шинели, в ботинках с обмотками. В конце дорожки, на опушке леса, около большого дерева курил, присев на корточки, солдат. Послышался очередной визг авиабомбы и я, досадуя на ледяную воду в канаве, спрыгнул в нее, продавив тонкий лед, и низко пригнулся к воде, стараясь как можно меньше намочиться в ней. После нескольких разрывов я услышал звук удаляющихся самолетов, вылез из этой обжигающе холодной воды и увидел лежащего впереди в нескольких шагах солдата, который до разрыва бежал впереди меня. У него была пробита насквозь голень, из черной дыры пробоины вытекала густая темная кровь, а осколок лежал рядом. Я поднял его, он был еще довольно горячим, и на нем как в слоеном пироге были выштампованы, при ударе в ногу, кусочки ткани от брюк и обмоток. К раненому подбежали солдаты оказывать помощь, а я, не видя солдата, сидевшего впереди под деревом, пошел туда, думая найти его раненым или целым. На месте, где он сидел, оказалась свежая воронка, со скатов которой в ее центр еще сползали куски сырой земли. Следов солдата не было, а когда я посмотрел на ветви дерева, то увидел свисающие с них и капающие кровью тонкие как шнурки шмотки человеческого мяса, запачканного землей. Это все, что осталось от человека Рота Трифонова они так же понесли отдельные потери, но, в основном не пострадали бомбу в них не залепили. Вскоре выпал снег. Нам организовали фронтовую баню. В лесу установили медсанбатовскую большую длинную палатку, в ней укрепили душевые рожки, рядом емкость холодной воды и насосы. Мы разделись, разложив одежду полукольцом, и, увязая в грязи, перемешанной со снегом, пошли в палатку, где вольно гулял ледяной ветер, пролетая через оконные дыры, «закрытые» только перекрещивающимися тесемками. Сначала дела шли неплохо спасала горячая вода, не дававшая холодной земле хватать холодом за ноги и не позволявшая холодному ветру смораживать волосы на наших головах. Но тут хуже не придумаешь прекратилась подача горячей воды. Первые минуты молча, поеживаясь ждали, но пауза затянулась, мы чувствовали, как леденеют наши ноги, бока, сводит спины, обмерзают волосы, коченеют ноги. Надо же чемто спасаться солдату понеслись, шутки, крики «Давай горячую!». Кричали и приплясывали, шлепая себя по бокам, и с трудом немного отогревались. Одеваться мы вприпрыжку бежали по грязи, а одевались на снежных местах, чтобы как-то очистить ноги от грязи. Когда мы мылись, санитарки осмотрели наше белье нет ли в нем, неположенных по уставу, насекомых. ных всплесков, как бы из-за горизонта. Это зарево, по мере нашего приближения, медленно поднималось над горизонтом, становилось ярче, появлялись уже белоголубые вспышки от осветительных ракет немцев. Стали слышны ухающие звуки орудийных выстрелов и ружейно-пулеметная трескотня. Звуки стрельбы немецких пулеметов более низкие, с несколько меньшей скорострельностью, а наши пулеметы били более резко, чуть быстрее. Сухой треск автоматных очередей напоминал треск семечек, поджариваемых на сковороде. С нарастающим волнениемипредчувствиемтеперьужеблизкой, непосредственной опасности, мы проходили последние километры до линии фронта. А вот и передовая Мертвенно-синеватый свет немецких осветительных ракет резко высвечивают черные силуэты холмов и голый частокол деревьев на их вершинах. Мы подходили к полосе наших укреплений уже освещенные, и казалось, что снаряды и пули теперь были нацелены на нас, бредущих неровной,извивающейсяцепочкойпоотлогим покатостям небольших холмов. Глаза искали траншеи, в которые можно было бы спрыгнуть при приближении разрывов немецких снарядов. Повезло нам с младшим лейтенантом Капустиным, высоким, стройным брюнетом с ромбовидным лицом и с добрым, неунывающим характером. Расположились мы вместе с несколькими бойцами в небольшой, но довольно теплой землянке, понятно, с печкой эдакой печуркой, выкопанной в земле, с вертикальным прямым дымоходом, оканчивающимся куском железной трубы. Продолжение следует Гальчук Продолжение. Начало в № 18, 19, 20, 22-32. Опять нафронте Я иногда выходил к мосту, на возвышенный берег, на развилке дорог которого лихо работали флажками регулировщицы. Было развлечением смотреть на проезжающие колонны машин, на топочущую пехоту и другие части. В углу леса, обращенном к дороге на переправу, располагалась транспортная рота Миши Трифонова. В погожий день я стоял на крутом бережку реки, рядом с мостом. С неба послышался характерный пульсирующий рев авиационных моторов нашего,поющего,инемецкого,созвоном это вели бой два «Мессера» с нашим«Ястребком».Черезнескольковитков смертельного «вальса», «Мессеры» подожгли наш истребитель. Тот сначала скользя на крыло, а затем как бы барахтаясь в воздухе, пошел вниз и врезался в землю на опушке угла рядом стоящего леса. Когда самолет падал, дергался из стороны в сторону, то трудно было определить, куда он упадет, и мне казалось, что он прихлопнет меня от него даже в ровике не укроешься. На месте падения самолета я увидел короткую вспышку огня и все замолкло. Мне показалось, что самолет упал прямо в расположение роты Миши Трифонова, и я побежал посмотреть, что там творится, и может чем-нибудь нужно помочь. Снова на передовую Переформировка наша закончилась, и нам надо было готовиться к походу снова на передовую. Настали холода, лежал островками уже не тающий снег. Серые короткие дни быстро уступали место длинным промозглым ночам. Вот и двинулись мы опять к передовой, навстречу страданиям и смерти, видимо для многих из нас. Люди идут молча каждый думает свою невеселую думу что-то ждет впереди?.. По мере приближения к району боев, слышнее, отчетливее становились звуки взрывов снарядов. В последующие ночи нашего движения, на Западе стали видны отсветы багрово-чер-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4