Кольчугинские ести в МИРУВЛЕЧЕННЫХ Фото Аркадия Суханова Юля-дочь - Юля, каким ты была ребенком? И как музыка вошла в твое детство? - Я, честно говоря, не помню, как начала заниматься музыкой, потому что ноты начала читать раньше, чем буквы. Можно сказать, что музыку я впитала с молоком матери. Уже в шесть лет меня отдали в музыкальную школу. Начала заниматься с желанием, но потом, как и у многих, это желание пропало. У меня сменилось очень много педагогов, и сегодня я каждому по своему благодарна: каждый меня чему-то научил. Вспомнить хотя бы нашего известного земляка Дмитрия Николаевича Мальцева. Один год он меня учил, но мы больше не музыкой занимались, а ставили музыкальные сказки, сочиняли стихи, музыку. А на зачетах нас очень сильно ругали. И вот теперь он в Москве, я тоже в Москве. Мы иногда видимся по каким-то профессиональным вопросам. И сегодня та грань, которая называлась «Дмитрий Николаевич», давно стерлась, мы общаемся уже как друзья. - Что было после окончания музыкальной школы? - Я не собиралась учиться музыке дальше, грезила карьерой театральной актрисы или режиссера. Хотела сбежать из дома в театральное училище в Москву. Но годик отдохнув от музыки, я поняла, что без музыки не могу. Снова пришла в музыкальную школу и продолжала занятия. Тогда я уже твердо решила заниматься музыкой профессионально, потому что почувствовала в себе голос. И в этом, кстати, именно папа сыграл большую роль. - Давай на твоем примере расскажем, как же надо воспитывать ребенка, чтобы он вырос таким музыкальным. - С детства папа меня воспитывал на лучших образцах мировой музыки, будь то классика, эстрада, джаз. Я слышала только самое лучшее. Дома постоянно звучала классическая испанская гитара. Как сейчас помню: мы жили тогда в малосемейке, и когда перед сном в комнате выключался свет, папа на кухне начинал заниматься. И под звуки гитары я представляла себя то принцессой, то испанкой, придумывала себе какие-то образы - Сейчас, наверное, ты эти образы воплощаешь в реальность? - Стараюсь Причем, я ведь и на сцене с детства играла в самодея- № 33 (431) 22 августа 2007 г. Юлю Гудникову я помню еще совсем девчушкой. Ее папа, автор-исполнитель Александр Гудников, брал Юлю на наши всевозможные бардовские мероприятия. Вместе с папой, в составе группы «Живая вода», Юля выступала в наших больших концертах и ничуть не смущалась от того, что мы считали ее маленькой. Черный горящий озорной взгляд, красивый, сильный голос, эффектные костюмы уже тогда, лет тринадцать назад, всё это было приметами яркого и перспективного будущего. Нам всем было понятно, что с этой дороги и с этой сцены Юля никуда не денется. И вскоре она стала выходить на сцену одна, стала исполнять сольные вещи и эстрадные, и бардовские песни. А когда в одном из концертов она исполнила классику, нам всем стало ясно: Юля выросла, она стала профессионалом, она нашла свой путь и способна на этом пути добиться большого успеха и признания. За эти годы Юлия выросла как профессионал, успев закончить престижную Государственную классическую академию имени Маймонида, как женщина, успев родить замечательного сына, и как личность, сумев оценить и принять роль музыки в своей судьбе. Обо всех этих ипостасях Юлии и шла речь во время нашей недавней встречи. А начался этот разговор с воспоминаний о тех временах, когда Юля была школьницей и выходила на сцену исключительно с папой. тельных спектаклях у меня мама была в школе заместителем директора по внеклассной работе и ставила потрясающие новогодние представления, в которых я всегда играла и даже помогала с режиссурой. - Юля, когда ты решила поступать учиться по музыкальной части, родители тебя поддержали? - Конечно. Хотя в музыкальной школе не особо поверили, что я смогу поступить. Дело в том, что я всегда что-то не доделывала. Мне всегда хотелось сделать много: я занималась и танцами, и музыкой, и пела у папы в ансамбле и не успевала доделать то, что требовали в музыкальной школе. Но все-таки я собралась. И в училище меня подготовила замечательный педагог Наталья Александровна Манюгина. К сожалению, ее уже нет. С очень хорошей фортепианной программой я поехала поступать во Владимирское музыкальное училище на хоровое отделение. Материал подготовила Е. ФРОЛОВА. Фото из архива Ю. Гудниковой спичка, и их легко сорвать. Училась я отлично по всем предметам. Там было очень доброе отношение к студентам, поддержка. Мы жили как одна семья. Дух этого старейшего музыкального училища до сих пор живет во мне. И той базой, которую я там получила, я пользуюсь до сих пор. - Родители все это время оказывали поддержку? - Более того: чтобы я могла учиться, папа вынужден был подрабатывать, мама очень помогала. И я не работала во время учебы, как это делали многие. Одно время, правда, я поработала официанткой во французском ресторане. И теперь в быту но, мне тогда очень помогли. А я поняла, что мой педагог Вера Александровна дала мне уже все, что могла. И в то время к нам пришел работать народный артист России, профессор, доктор искусствоведения Сергей Борисович Яковенко. В Советское время он был очень хорошим певцом и первым исполнителем многих произведений Свиридова, Туликова, Молчанова... Я стала заниматься у него, и он быстро меня реанимировал, поставил на какую-то новую ступень. Благодаря ему, я получила много мастер-классов у его близких друзей, которые раньше мне казались недосягаемыми: Ирина Константиновна Архипова, Галина Алексеевна Писаренко, Маквала Касрашвили, нынешний завтруппой Большого театра. Когда эти легенды находятся рядом и говорят, что ты достоин петь рядом с ними, приобретаешь дополнительную уверенность. И к моменту окончания Академии я была уже полностью сформировавшимся музыкантом. Госэкзамен по оперному пению заключался в том, что дипломник должен сыграть в спектакле роль. Практически в настоящем спектакле: с оркестром, хором, декорациями, гримом. На нашем курсе был спектакль Моцарта «Дон Жуан», в котором я сыграла Донну Эльвиру. Можно сказать, что впервые мне пришлось работать над полноценным спектаклем. Я знала, что это тяжело, но не знала, что настолько тяжело. Сложным был и госэкзамен по камерному пению пению у рояля. У меня была замечательная программа «Цыганские мелодии» Дворжака. И мне это было очень близко, потому что мой дальний предок был женат на цыганке из табора, а сам обладал фантастическим голосом, которым гасил свечу. Наверное, во мне тогда проснулись цыганские корни Юля-артистка Юля-студентка - Почему хоровое? - Мне хотелось петь, а отделения вокала там не было. И мне показалось, что хор это достаточно близко к вокалу. К своему удивлению, я поступила блестяще. С большим рвением начала учиться и буквально через месяц поняла, что занимаюсь абсолютно не своим делом. Потому что пение в хоре и сольное пение это две разные вещи. Сопрано в хоре не имеет никакого отношения к голосу это просто хоровая партия. Я начала хуже петь, подстраиваться под всех, и педагог по вокалу, заслуженная артистка России Ольга Васильевна Жукова тогда мне и подсказала, что для сохранения голоса мне надо учиться на вокальном отделении. Она посоветовала мне поехать в музыкальное училище в Иваново, потому что там сохранилась старая вокальная школа, как классическая, так и эстрадная. - Ты тогда себя видела в эстраде или классике? - Скорее всего, в эстраде. Думала, что получу классическую базу и потом буду владеть эстрадным вокалом в совершенстве. Я поехала туда, поступила к прекрасному педагогу заслуженному работнику культуры Эвелине Степановне Двойриной. Когда она меня взяла, даже растерялась: «Что же я сделаю с этим?!» Голос был огромным, от него дрожали стены, дрожала я сама, но это был испорченный голос. - Чем испорченный? - Хором. Я стояла не в своей партии во вторых альтах, а это для меня очень низко. У меня центральный женский голос и вниз меня ставить было нельзя, а в хоре зачастую существует такая практика, когда тот, кто более-менее может петь, стоит в первых или вторых альтах там петь сложнее. Кроме того, я неправильно дышала. Можно сказать, я поступила тем золотым необработанным слитком, который был изрядно подпорчен другими ювелирами. Первые два года учебы у нас очень тяжело складывались отношения с педагогом мы не понимали друг друга в профессиональном плане. Но потом я поняла, что пение это далеко не то, насколько громко ты это сделаешь, а насколько свободно и красиво. Я поддалась преподавателю, и голос сразу окрасился - появились обертоны, верхние ноты Мы очень сблизились, и в дальнейшем я нигде не встречала такого педагога. Это была такая школа от простого к сложному, а не наоборот. Ведь многие педагоги начинают сразу нагружать, как говорится, на вырост. А в вокале так нельзя, потому что связки это две малюсенькиемышцы,онитоненькие,как 3 Фото Вадима Суханова я умею правильно сервировать стол, складывать салфетки и красиво носить поднос на каблуках любой высоты. Тогда я зарабатывала деньги не на жизнь, а на мастер-класс итальянской певицы Марии ди Фиоре. Она мне очень много дала. Это было как раз перед госэкзаменом. И я тогда настолько уверилась в себе, что поняла: с пути вокала я никуда не сверну. Но опять я не определилась: эстрада или классика. У меня тогда был в Москве эстрадный педагог, я в концертах здесь, во Дворце культуры, пела эстраду. - И намеривалась после училища поступать дальше? - Конечно. Вместе с папой мы поехали в Москву, обошли все учебные заведения, которые мне показались достойными, чтобы в них учиться. Я выбрала консерваторию, академию имени Гнесиных и Государственную классическую еврейскую академию имени Маймонида. В последней мне очень понравились педагоги и отношение к абитуриентам, и я решила, что не буду гнаться за брендом. Поступила быстро. Сдавала не все экзамены, потому что училище закончила с красным дипломом. Поступила в класс народной артистки России Веры Александровны Журавлевой. И вот тут действительно, как говорится, началось. К десяти утра с другого конца Москвы ты едешь в центр, а возвращаешься в двенадцать ночи совершенно разбитой. Вера Александровна мне много дала. Я проучилась у нее два с половиной года и ушла в декрет. Академический отпуск я не брала, потому что не хотела терять время. Сдала все досрочно. Надо же успеть сделать карьеру! Когда малышу было восемь месяцев, я вновь поехала учиться, а моя мама ушла с работы, чтобы сидеть с Антошкой. Тогда было очень тяжело: через дватри дня я ездила из Москвы в Кольчугино, а вокалисты народ нежный, а дороги изматывают. Голос требует отдыха, он требует хорошего сна, хорошего питания Родители, конеч- - Я знаю, что в Кольчугине тебя сегодня часто приглашают выступить в концертах. А за пределами города ты ведешь концертную деятельность? - Да, зовут на какие-то корпоративы, где я могу себе позволить исполнить эстраду, но просто как хобби. Когда училась в Академии, участвовала в концертах в небольших залах, музеях. Больших концертов в Москве у меня пока не было, потому что Москва это структура, в которую надо влиться. И я уже год после Академии потратила на поиск каких-то каналов. И в сентябре я уже буду прослушиваться в хороший театр, пока не буду говорить в какой мы, музыканты, все суеверные. Этот год параллельно с поиском каналов, я работала в Химках преподавателем вокала в музыкальной школе только чтобы заработать на кусок хлеба. - Планируешь ли какие-то концерты в ближайшее время в Кольчугине? - Очень хочется сделать классический концерт, потому что последние годы меня приглашают во Дворец культуры именно в качестве академической певицы. Здесь это редкость. И если раньше я думала, что народ не воспримет эту музыку, то сейчас я слышу совершенно другие отзывы. К классике стало совсем другое отношение. И мне очень приятно это осознавать. Концерт хочется сделать в музыкальной школе, где есть потрясающая пианистка Лия Шакировна Волкова. Мы с ней сейчас готовим программу. Надеюсь, не единственную, потому что любую мою аспирантскую программу я сейчас учусь в аспирантуре при нашей академии очень хорошо спеть отдельно. Я теперь каждую программу буду привозить в Кольчугино. Хочется показать единство живого инструмента рояля и живого голоса исполнителя. - Ты еще умудряешься ко всему прочему выходить на сцену и в бардовских концертах. Это тоже хобби? - Авторская песня звучала в моей жизни с пеленок. Визбор, Городницкий, Суханов их песни я помню с детства. Я и сама пробовала писать песни. Моя первая песня называлась «Снежная королева», я исполняла ее со сцены. Потом были еще песни, правда, на Гостиной бардов я их показывала под чужим авторством. При этом всегда моим критиком был папа. Я и сейчас с ним часто в профессиональном плане советуюсь, а он отвечает: «Так, ты в аспирантуре? А меня все спрашиваешь?» А я говорю ему, что так много сегодня знаю, что мне иногда надо знать, как не надо делать. Папа очень тонкий музыкант. А его классическая игра на гитаре!.. Музыка бардов до сих пор мной любима. Когда я еду в Москву, в моем плеере звучит либо классика, либо барды. Кстати, в бесконечных поездках в Москву, под звуки плеера я постоянно вяжу: увлекаюсь рукоделием с детства. Не могу представить, что просто так могу сидеть, слушать музыку или смотреть телевизор. Обязательно в руках спицы или крючок. Вяжу вещи любой сложности обвязала всю семью. - Тогда самое время задать вопрос о том, кто же помогает тебе создавать сценические образы. Кто шьет костюмы, делает прически? - Мой имиджмейкер моя мама. Вообще, я костюмы давно начала придумывать сама, шила мне их наша городская портниха Марина Яковлева. А сейчас в Москве можно без труда найти нужное платье. Тем более, что сейчас можно подобрать любые аксессуары. Научилась я шить и сама. Вот, например, платье, в котором я выступала на Дне города, это практически мое исполнение. Научилась я и сама укладывать волосы, хотя долгое время моим личным парикмахером была Наталья Ильина из парикмахерской «Людмила». - У тебя есть кумиры среди исполнителей классики? - Я всегда любила итальянскую певицу Ренату Тебальди, стараюсь стремиться к этому идеалу. Из певиц нашей старейшей школы я люблю Тамару Милашкину, Ирину Архипову. Но среди современниц в России я такую не могу назвать. Юля-мама - Какую музыку слушает твой сын Антон? - С утра он просыпается под детские песни из мультфильмов, засыпает под Вивальди, музыкальных импрессионистов: Дебюсси, Равеля От «Одинокого пастуха» мой ребенок просто теряет волю. Любит танцевать под дедушкину гитару. Конечно, любит, как поет его мама. Буквально любое объявление на автобусной остановке он читает примерно так: «Сегодня через неделю будет петь мама. Мы пойдем ее слушать». А вот эстрадную музыку он даже не воспринимает. Когда меня спрашивают, кем я хочу видеть своего ребенка, я отвечаю: пусть будет кем угодно, но у него выбора нет. Настолько он пропитан музыкой. Хотя развивать я все равно его хочу всесторонне. - И самый главный вопрос: какая ты мама? - Наверное, как и все мамы: скучающая, любящая, но и строгая. Он у меня очень живой, озорной И в то же время умненький, эмоциональный. Спасибо маме она прививает ему любовь к прекрасному. - Юля, музыка сыграла в твоей жизни решающую роль, возможно, и благодаря твоим родителям. Сегодня ты уже успела привить любовь к хорошей музыке своему сыну. Как ты думаешь, какова сегодня роль музыки вообще в мире, в жизни миллионов людей? - К сожалению, музыка сейчас воспринимается просто фоном. Сегодня люди не хотят слушать музыку, они хотят под нее танцевать, они не хотят вникать в текст. Инструментальную музыку у нас сегодня народ практически не слушает. И потому мне особенно приятно, что у нас в городе стали тянуться к классике. Мне говорят спасибо. И потому я очень дорожу своими лауреатскими званиями именно в классическом вокале. И прошу не озвучивать эти звания во время своих выступлений с эстрадными сольными номерами я дорожу своими успехами в классической музыке.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4