Кольчугинские ести в МИР УВЛЕЧЕННЫХ № 30 (377) 2 августа 2006 г. Мастер с Барсиком - любимым котом и полноправным членом семьи Доля По нашей жизни этой, Материал подготовила Е. МУРЗОВА, Чумной и неопрятной, фото Е. ФРОЛОВОЙ Я промелькнул кометой Ненужной, непонятной. Старался быть я добрым И гордым, безупречным - Таким ломали ребра Битьем нечеловечным. Ведь на земле ненастной Куражились кретины, А люд простой, несчастный Хрипел под гильотиной. Прожита жизнь впустую, Без пользы, скоротечно. Стрелял я вхолостую, А надо бы картечью. Пора исповеданья Пришла. Настала старость. Удел мой - оправданья И мертвая усталость. Это стихотворение из последней книги Анатолия Федоровича. Лично у меня оно рождает в душе чувство безысходности, безрадостности, чего не скажешь о человеке, его написавшем. Общаться с Анатолием Федоровичем легко и приятно. По характеру он открытый и благожелательный человек, несмотря на беды и жизненные проблемы нашедший в себе силы не просто работать творить свой радостный мир, в который было интересно окунуться и мне. Многогранен этот человек, многое ему дано, много отдает он. Родился Анатолий Федорович в городе ЮрьевПольский, в семье кровельщика. Непростое занятие отца давало возможность кормить семерых детей. Анатолий рано ушел во взрослую жизнь, как тогда было принято говорить. Окончив финансовый техникум, был отправлен в Тюмень. Там, за полярным кругом, решил, что самое верное средство «выйти в люди» - это сделаться военным. Через три года окончил училище, получив звание кадрового офицера. Но прослужил недолго, быстро поняв, что такое на самом деле служба. Служить Отечеству Анатолий Федорович был рад, а вот прислуживать генералам, полковникам и другим офицерам, старшим по званию, не захотел. За это чуть было не попал в места не столь отдаленные, ему чудом удалось избежать 58 статьи (за развал рядов Советской армии), десятилетнего срока и «клейма» на всю оставшуюся жизнь. После армии Анатолий Федорович переменил несколько профессий, в поисках лучшей жизни изъездил полстраны. В конце концов, «где родился там и пригодился» вернулся и осел в родном Юрьев-Польском. Хотел писателем стать. Писал стихи, рассказы. Его повесть с одобрения Союзаписателейдолжнабылаувидеть свет еще 30 лет тому назад. Но редактор Верхне-Волжского книжного издательства счел ее крамольной. Да и название по его мнению (а книга называлась «Кувалда») никуда не годилось. В самый разгар научно-технической революции такая книга просто не могла выйти в свет. На какое-то времяАнатолийФедорович«залегнадно», образно говоря. Только в 1993 году была напечатана еще одна его книга, которую автор назвал «Чертовщина». Сегодня он не берется за перо, а садится за свой рабочий верстак. Стоило ему увидеть новую творческую дорогу, и он двинулся по ней твердо и уверенно. Вышел на пенсию и целиком посвятил себя творчеству, резьбе по дереву. Начал делать все, что рождало воображение и увлекся, потому что получалось. У нас не так много мастеров, работающихсдеревом. Видимо потому, ч т о этот кропотливый и н е - спешн ы й трудне оченьто вписывается в наш скоростной век, когда техника ускоряет многие технологические процессы, а машины заменяют человеческие руки. И слава Богу, что в области декоративно-прикладного искусства машина еще долго не сможет конкурировать с человеком. Говорят, что художник максимально проявляет себя в материале. А это возможно только при условии, что материал близок к его характеру. Черноусов режет по березе, дереву более сложному, несгибаемому, который трещит при обработке. Таков и сам Анатолий Федорович: несмотрянапревратностисудьбы«трещит», но не гнется. Свободолюбивый очень. Но зато какие замечательные вещи выходят из под его резца - глаз не оторвать. Единственное, на что сетует Анатолий Федорович, так это на отсутствие хорошего материала. Очень часто с комля береза идет чистая, а чуть выше цветная, на готовой работе этот изъян заметен и бросается в глаза. А может и не изъян это вовсе, а изюминка в работе автора - это уж кому как глянется. Ходить проторенной дорожкой Анатолий Федорович не любит, ширпотреб не позволяет гнать творческая натура. Поэтому периодически в доме Черноусовых появляется то оригинальная люстра, то чудесное панно. На изготовление одной работы у мастера уходит от месяца до полугода, в зависимости от сложности изделия и вдохновения. Ряд тем позаимствованы из русских народных сказок. Не всегда художник копирует рисунки, многое изменяет, дополняет, переделывая на свой лад и вкус. Некоторые его работы представляют беско5 Мне казалось, что среди городского поэтического, писательского и просто творческого бомонда я знаю всех. Знакомство с Анатолием Федоровичем Черноусовым стало для меня неожиданным и приятным. Собственно говоря, отправляясь на очередное редакционное задание к человеку, под рукой которого рождаются необычные деревянные картины, я и подумать не могла, что окажусь в гостях прежде всего у писателя, на счету которого несколько книг, повествующих о жутких и неестественных порядках советского лихолетья и носящих отчасти автобиографический характер. нечную сказку. От черноусовских человечков: деда с бабкой, кота на лавке, коровы на лугу веет теплом и добротой. Каждый из них - яркий, цельный образ. Кажется, что они вот-вот оживут: заговорят люди, замурлыкает кот, замычит корова. Творчество удивительная вещь. Человек творит,потомучтонемыслитсебябезэтого. Это своего рода тайна, откровение. Но Черноусов не был бы Черноусовым, если бы ограничил свои творческие поиски рамками одной тематики. Он создалинтереснейшую коллекцию деревянныхикон. Обращение к резьбовой иконепотребовало опыта,поскольку предполагало строгое соответствие канонамправославной иконографии. В настоящее время у Анатолия Федоровича целый иконостас: Георгий Победоносец, Ксения Петербуржская, Андрей Первозванный... Кстати, когда он начал делать иконы, неожиданно для себя узнал, что в его роду уже были иконописцы. Вот так копнешь поглубже и начинаешь верить в переселение душ. Счастливый случай (хотя все счастливое на самом деле не сваливается на нас с небес, а становится логическим завершением каких-то наших предыдущих усилий) периодически сводит Анатолия Федоровича с различными людьми, ценителями прекрасного. Эксклюзивные вещи, редкие экспонаты расходятся по частным коллекциям. Как память о них остаются фотографии. Есть у Анатолия Федоровича изделия из природного материала: корней, замысловатопереплетенных ветвей. Для него искусство создавать из природных форм дерева декоративные работы, украшающие интерьер, начинается с поиска и заготовки материала. Заядлый грибник, Анатолий Федорович частенько приносит домой не только корзинки с грибами, но и различные коряжки.Работа над лесной скульптурой кропотлива, требует богатого воображения, хорошего вкуса, чувства формы. И тогда она занимает свое место гденибудь на стеночке, к удовольствию автора. Любое искусство имеет притягательную силу. Но не каждому дано увидеть эту красоту, а тот, кто сумел остановить свой бег и сосредоточить внимание на подобных вещах, способных внести в любой дом чувство прекрасного, будет вознагражден стократно. Анатолий Федорович показал мне самую первую работу - репродукцию с картины Пуссена «Царство Флоры». Выполнена она просто превосходно, я никогда не могла бы предположить, что ее сделал человек, впервые взявший в руки резец. Главное в этом деле, по мнению художника, - упорство, труд, желание и фанатизм. Годы берут свое, болячки заставляютзадуматьсяосмыслежизни,сами собой приходят мысли о бренности нашего существования, и тянет к детям, На этой удивительной люстре уместились многочисленные лесные обитатели внукам, чтоб быть согретым их заботой и участием. Так, на пороге своего семидесятилетия, Анатолий Федорович оказался в Кольчугине. Но не доживать свой век приехал сюда Анатолий Федорович, а творить, нести радость людям. И, на мой взгляд, общество пока в долгу перед мастером: не выпущено ни одного каталога, ни альбома, ни буклета, посвященного его творчеству. Каждый человек необычен своим внутренним миром, некой чудинкой, которая делает нас неповторимыми и не похожими на других. Вот и Анатолий Федорович вмещает в себя несовместимые вещи. А потому разговор у нас с ним был не о писательской деятельности, не о картинах и светских вещах, сработанных из дерева, а о смысле жизни, о прожитом, перенесенном, выстраданном и философском. Но я точно знаю, что, проводив гостей, мастер вновь садится за работу, чтобы из куска дерева создать очередное чудо.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4