Мой город от смерти спасал сыновей Военный госпиталь в Гороховце в 1941-1945 годах Светлое, доброе слово «мир» известно всем на Земле. Но рядом с ним стоит ещё одно слово, страшное и зловещее - «война». И понять их глубокий смысл можно, только узнав о том, как был завоеван мир. Мой маленький старинный город создает ощущение спокойствия и защищенности, но и его затронула Великая Отечественная война. В воспоминаниях детей того времени, Гороховец - утонувший в сугробах деревянный городок, в котором не было электрического освещения, в домах печи топились дровами, а окна были заклеены крест-накрест бумажными лентами. Каждый вечер над городом слышался шум моторов - это невидимые в высоте немецкие бомбардировщики летели бомбить заводы Горького (сейчас это Нижний Новгород), Дзержинска и Сеймы. Годы войны были тяжёлым испытанием для всех людей. Не было такой семьи, которую бы обошли стороной голод, бедность, тревога ожидания. Однако, надежда на скорый конец мучений и вера в победу не покидали гороховчан. В первые месяцы войны в городе Ряжске Рязанской области был сформирован госпиталь номер 3005. Линия фронта быстро продвигалась на восток, и в связи с этим в ноябре все госпитальное хозяйство, обслуживающий персонал, больные и раненые были эвакуированы. После недельных скитаний новым местом базирования для эвакогоспиталя был выбран Гороховец. Для этого были выделены все крупные кирпичные здания школ и часть административных зданий. Появление в городе госпиталя никого не оставило равнодушным. Врачи и гороховчане неустанно боролись за жизни солдат. Каждый день доставляли раненых по железной дороге, а со станции добирались на лошадях, пешком, реже на автомашинах. В санпропускнике было очень тесно: стоны, запахи, изуродованные тела. Там больные проходили первичную обработку и рассортировывались по разным зданиям госпиталя. Вся одежда обрабатывалась в вошебойке. Один врач вел 90-100 человек. Работали без выходных и отпусков. Одно из отделений разместилось в школе на улице Ленина, в школе 5 находилось крупное отделение, лаборатория и зал лечебной физкультуры, напротив церкви Иоанна Предтечи было хирургическое отделение и рентгеновский кабинет. Пищеблок, где готовилась пища для всего госпиталя и находилась столовая для персонала, обосновались в Воскресенской церкви. Там же по вечерам был клуб - крутились кинофильмы и иногда выступали артисты. Штаб госпиталя находился в капитальном здании, где теперь находится почта. Основные помещения были сосредоточены в центре города. Медицинский персонал (врачи, медсестры, санитарки) ютились в домах городских жителей, для шоферов было общежитие. Наличие госпиталя определяло облик всей старой части города - все остальное терялось на этом фоне. Женщины в шинелях и гимнастерках, машины, выздоравливающие, гуляющие во дворе военные в больничных халатах... И только иногда небольшие группы учащейся молодежи и детей разнообразили эту картину. Учеников восьмых и девятых классов стали обучать санитарному делу и военной подготовке, умению бросать бутылки с горючей смесью. Школьники дежурили в столовых и палатах. Ухаживали за ранеными, делали им перевязки. Среди них были М.Новикова, Ю.Боровкова, В.Лысая, Л.Чиканова, С.Рябинина, С.Дмитриева, В.Горшкова, Л.Пляшкевич, М.Ковалева, А.Кузьмина, Ж.Козлова, Ш.Феофанова, В.Ларина, В.Дьяконова, К.Козинцева, З.Маслова. Некоторые ребята умели наложить гипс и помогали хирургам при операциях. Все добросовестно выполняли работу санитарок. Словом, делали все, что было по силам. Также дети у с т р а и в а л и концерты для солдат. Руководили ими Г.С.Невская и Г.И.Глаголева. Раненые собирались в столовой, чтобы посмотреть выступления юных артистов. А перед теми, кто не мог ходить, выступали в коридорах или прямо в палатах. Эвакуированные из Тихвина и Ленинграда дети тоже учились в Гороховце и принимали участие в этих импровизированных концертах. Все это объединяло больших и маленьких людей, столкнувшихся с бедой, и давало сил жить дальше и продолжать борьбу несмотря ни на что. Анна Зрилина (в то время еще Аня Базанова) о своей работе в госпитале вспоминала: «Привозили очень тяжелых раненых. Приходилось делать все, начиная с обработки ран. Многие были совершенно беспомощные, мы читали им письма из дома и писали под диктовку ответы. Помогали не только физически, но и морально поддерживали. За выздоравливающих радовались, часто на фронт провожали. Но нередко бойцы умирали от ран. Хоронить приходилось тоже самим на братском кладбище. Это было очень тяжело, да и сейчас без слез вспоминать невозможно...». Рассказывают, что тогда не могли сдержать слез, видя человеческое горе, не только люди; сохранившаяся на стене первого этажа Воскресенской церкви икона Пресвятой Богородицы во время войны мироточила. Заключенные в стенах этой древней церкви свидетельства человеческих страданий были велики. Не могли остаться в стороне и женщины города. Проводив на фронт своих мужей, сыновей, братьев, они относились к раненым как к родным. Многие шли в госпиталь помог а т ь в р а ч а м . Т.В.Клюева стирала безвозмездно белье, М.Н.Новикова и другие стирали и скатывали бинты. Г.Я.Гаранович и А.М.Фортунатова работали в стоматологическом кабинете, расположенном в старинном двухэтажном доме номер 17 по улице Саваренского (том самом, в котором когда-то жил ученый Ф.М.Саваренский). Место для зубного кабинета предоставила хозяйка этого дома В.М.Осипова, она перенимала опыт и тоже могла помочь больным в тяжелых случаях, если врачей не оказывалось рядом. В.И.Люкова организовывала снабжение госпиталя продуктами, а это было очень непросто. Работники райпотребсоюза шефствовали над ранеными, к праздникам пекли домашние пироги для них, с трудом добывая муку. В победе над войной и смертью есть большая доля труда жителей города. Благодаря самоотверженной работе дружного и дисциплинированного коллектива госпиталя, была обеспечена его бесперебойная работа и эффективное лечение пострадавших бойцов. Ничто не могло помешать врачам выполнять их работу, они справлялись с любыми сложностями. Начальником госпиталя был полковник медицинской службы В.А.Луковский, его заместитель по политчасти - майор И.А.Серебряков, заместитель по медицинской части - Н.П.Богданов, начальник материального обеспечения - А.Д.Кривский. После расформирования госпиталя (октябрь 1945 года) многие врачи остались работать в больницах Гороховецкого района. Некоторые из тех, кто лечился в госпитале 3005, обрели здесь семьи и зажили счастливо по окончании войны. Гороховец, как и тысячи подобных ему городов, жил тогда мечтой о победе и делал все, чтобы приблизить ее. История госпиталя показывает, как завоевывали мир советские люди вне фронта. Время никого не щадит, уходят из жизни люди, пережившие войну, но не уходит история, если ее сохранять. Я считаю, что те здания, где размещался госпиталь, имеют полное право иметь на своих фасадах мемориальные доски с традиционными крестами милосердия. Мария МАТЕРИКОВА Уважаемые читатели! На страницах данного номера газеты мы разместили материал, посвященный событиям двух великих войн в истории человечества – Первой Мировой (1914– 1918г.г.) и Великой Отечественной войны (1941–1945г.г.). На территории Гороховецкого района не происходило разрушительных боевых действий, однако его жители храбро и самоотверженно бились не щадя живота своего на полях сражений этих Мировых войн. Светлой памяти наших земляков, верных защитников родного Отечества и посвящен этот номер газеты. Бывшие работники госпиталя Анна Тимофеевна Зрилина В этом здании располагалось хирургическое отделение В этом здании располагались одно из лечебных отделений, лаборатория, зал лечебной физкультуры
О ВОЙНЕ - СТИХОТВОРНЫМИ СТРОЧКАМИ Любовь ВИОЛЕНТОВА ДЕТЯМ ВОЙНЫ Было время – другое. И детство другое, наверно… Что случилось в их жизни – не сразу им стало понятно: В их спокойное детство война ворвалась в сорок первом. И ещё бесконечно далёк был тогда сорок пятый… Стали сразу для них постоянными страх и тревога – После слова «война» вся их жизнь потекла по-другому! Их отцы уезжали на фронт, и бесчисленно много Было тех, кого близкие больше не видели дома. Они в школе на старых газетах и книгах писали, Они верили в дружбу и вечно держались все вместе. Ежедневно на карте границы страны рисовали, Если с фронта по радио слышали свежие вести. Было время голодным, пугающим, страшным, жестоким: Время хлеба по карточкам, старой, в заплатках, одежды. Это время тревожных ночей и заклеенных окон. Это время стремленья к Победе и вечной Надежды. Были игры. И были друзья. Дети – всё-таки дети. Допоздна во дворах слышен был детский смех звонкий-звонкий. И хотелось – чтоб не было войн и несчастий на свете. И страшнее всего было – если придёт похоронка… Елена СОЛДАТОВА ВЕТЕРАНАМ На солнце блестят ордена и медали. В руках ветеранов – букеты цветов. В глазах – мудрость лет, тех, когда воевали И каждый погибнуть в бою был готов. Сраженья – на фронте, в цехах на заводах, В полях, чтобы хлеб получить для солдат… Там каждый умел забывать о невзгодах, Там день – будто год, не до сна и наград. Всем миром родную державу спасали, Победа давалась совсем нелегко. Мечтали о мире, домашним писали, Что бьем, мол, врага, будем гнать далеко, До самого сердца фашистского гнёта, За слезы и горе родных матерей! Вы ждите. В атаку поднимется рота, И – в бой за Победу. Хотелось скорей Вернуться домой и увидеть любимых… Не всем довелось. И поет суховей Седьмой уж десяток о сердцем хранимых Святых именах самых лучших людей. Держись, ветеран! Гордо выпрями спину. Ты нынче – легенда, для юных пример. Хоть боль об ушедших из сердца не вынуть, Но годы не смяли победных манер. Вы – те, кто спасал нас от рабства и боли, Кто новую жизнь подарил городам. Вам правнуки песни слагают – на воле! – И в мае цветы от души дарят Вам. Людмила КАСАТКИНА МАТЬ И СЫН Посвящаю братьям Самойловым, Ивану и Николаю, и их матери, Прасковье Николаевне. Много лет прошло с того дня, Как отгремела, затихла война, Кто жив, те вернулись в родные края, А мертвых навек приютила земля. Соседка, подруга мамы моей, На фронт проводила своих сыновей. И вскоре с фронта пришло ей письмо, Что нет уж Ивана, не ждите его. Но как же не ждать? Не верит в то мать, Что сына уж ей никогда не обнять, Прижать, приголубить нежно к груди, Шершавой рукой по кудрям провести. Сидит, вспоминает, как сын подрастал, Как по зеленому лугу скакал, Как вырос, как девушку он повстречал И в щеку украдкой ее целовал. И думала мать, что, может, сынок Получше, чем мать, с женой заживет. Появятся внуки, и жизнь забурлит… Но все оборвалось в один страшный миг… Страшное слово – слово ВОЙНА, Которая сына у ней отняла. И много уж время прошло с того дня, А мать все надеется встретить сынка. Поведать о том, как ждала ночью, днем, Как на дорогу ходила тайком И Богу молилась, просила день, ночь, Что сыну ее он должен помочь. Но нет, не придет к ней сын никогда. Уж видно давно чужая земля Закрыла воронку, а, может, окоп, Где сын ее смертью храбрых полег. И только березка там тихо шумит, Как будто о чем-то она говорит, И шепчут те листья: не плачь, мать, терпи, Спит твой сынок здесь, но ты его жди… Пусть вечная слава будет всем тем, Кто спас нашу Родину, мать и детей, Кто жизни отдал, ее не видав. Вечная память им в наших сердцах! Вик тория ДЕВЯТОВА НАДО ПОМНИТЬ Война! Как горько это слово Звучит у каждого в уме. Война! Потеряна основа! И страшно всем: тебе и мне. Так в час рассветный, в 41-м, Проснулась Родина от зла! И весть, что враг под Кенигсбергом, Людей в то утро потрясла! Бомбили села и деревни! И натиск был так ощутим! Казалось всем, лучи померкли, Лишь смерть повсюду, гарь и дым! Как зверь-подранок, растерялась В капкан попавшая страна… Но не упала, только вжалась В родную землю, и она Остатки сил собрать велела, Про страх и боль забыть пока. Так возмущеньем закипела Людей растерянных река. Народный гнев вулканом древним Излился на врагов в боях! Сражались в городах, деревнях, В лесах, болотах и полях! Они вгрызались в эту землю! И кровь питала корни трав. Сказала Русь: «Теперь я внемлю Мольбам народа, а он прав!» Земля родная укрепила, Дала основу для борьбы! Своих сынов, любя, укрыла, Чтобы не отдали Москвы! Нам надо помнить, чтобы сердце Не очерствело от греха, Как наши прадеды сражались, Ведь шла Священная Война! Михаил ДЬЯКОНОВ СОКОЛОК Посвящается Беспалову Гавриилу Николаевичу, погибшему летом 1941 г. Ему шел 19-й год… Сорок первый… Рассвет над землей разгорался. И никто в этот час даже думать не мог, Что безоблачный мир на земле разорвался, Что немецкие асы летят на восток, Чтоб бомбить города, осквернять наши нивы. Только было фашистам совсем невдомек, Что отпор будет дан, что границы – хранимы, Что закроет им путь ржевский наш паренек… Самолет – «ястребок» свой навстречу бросает Он армаде летящей, ведомый – за ним. В тушах «юнкерсов» пули горячие тают. Только трудно ребятам быть в небе одним… Над кабиной дымок… Окровавлено тело, Но горячий штурвал цепко держит рука… Может, ты, Соколок, как отважный Гастелло, Свой повел самолет на колонну врага. На орудий стволы, свору танков ревущих Налетел ты огнем – пламя брызнуло ввысь! Победил ты врага сердцем, к мести зовущим, И за нас, за живущих, отдал юную жизнь! Нелли ЛЕОНТЬЕВА 22 ИЮНЯ 1941 ГОДА Роса еще дремала на ромашках, Дышали свежей зеленью поля, И на рассвете мальчики в рубашках Девчонок провожали, веселя… Но бомбы заглушили птичий гомон, От взрывов задрожала вдруг земля. Заря и пламя вспыхнули над домом… Так началась жестокая война. Наталия СЕМЯКОВА ФОТОГРАФИИ МАМЫ Пионерская кофточка, галстук на шее. Строго брови насупив, девчонка стоит. Нет роднее тебя и не будет роднее, Черноглазая девочка, мама моя. Класс десятый, прощай! В аттестате пятерки, Улыбается, кружится бал выпускной. Развевается белое платье с оборкой… Перед самой войной, перед самой войной. Где же вы, одноклассники, где вы, ребята? Где же вы, комсомольцы, веселый народ? Все стоят у районного военкомата. - Ну, куда же тебе? - На Калининский фронт. Ты не бойся теперь ни огня, ни металла! Ты воюй, не жалея девчоночьих сил! И не стало бантов, и косичек не стало, А сережки носить командир запретил. Так давно гимнастерка на плечиках узких… Но не близко еще до победной весны Милой маме моей, юной девочке русской, Рядовому солдату жестокой войны. Владимир ГОНЧАР СРЕДИ РАЗРЫВОВ СМЕРТЬ ЛЕТАЛА Среди разрывов смерть летала Осколками горячей стали, Куски разящего металла Дань по окопам собирали. Тротиловый кружится чад, Снаряды пушек землю роют, И по ракете в этот ад Дверь смерти ангелы откроют. Последней самой из атак Кресты поставим на войне, А впереди в руинах враг, И жить так хочется вдвойне. Здесь, в автоматной трескотне, В порыве яром, бесшабашном И от Победы в полудне, В бою сойдемся рукопашном. А матери, смертям назло, Безмолвно, сердцем молят Бога, Чтобы сыночкам повезло, Чтобы домой пришли к порогу. Как непривычна тишина В разливах едкого тумана, А это кончилась война, Вещает голос Левитана. Войны я тоже ждал конца, Мне май не перестанет сниться, С Победою я ждал отца, Я ждал его, чтобы родиться! СВЕТЛАНА Разведка боем, столб огня, Бедро и грудь железо ткнуло, Земля ушла из-под меня, А стрелки к смерти повернуло. Кровь в сапоге, сквозная рана, Шепчет медсестра: «Терпи родной». «Как зовут?» - ответила: «Светлана», Мой спаситель, нежный ангел мой. Вытащила, хрупкая. Рассвета Пулями прошита бирюза. Я тогда твои увидел Света Карие, большущие глаза. Когда сны уносят в 45-ый, Вижу ту изрытую поляну, На сестру смотрю из медсанбата, Жизнь мне подарившую, - Светлану. Я не знаю, что с тобой и где ты, По какой прошла ты из дорог, Вижу прядь из-под пилотки, Света, И на «о» твой слышу говорок. Память тех, кого спасла, бездонна, В ватнике и сумкой на плече, Ты для них и для меня – икона, При горящей до сих пор свече. Станислав ДРОЗДОВ МЕЧТОЮ ЖИЛИ ДЕРЗНОВЕННОЙ У России растащили славу, добытую в сватках за Свободу, а она принадлежит по праву – «бывшему» советскому народу… Мир помнит сорок пятый – торжество Надежды, Счастья, Родины, Свободы! Победа нам досталась нелегко – Был 41-й скорбью для народа… Июньский день. Сгорало все дотла – Деревни, города, людские жизни… Как саранча, фашистская орда Стремилась к сердцу матери-Отчизны. Грозу над миром мы остановили Великими потерями в сраженьях… В сердцах своих Победу выносили, А носим вражеских осколков жженье. …Победа нам досталась нелегко – Четыре долгих и кровавых года В сердцах живых засели глубоко, Как испытанье твердости народа!
Я родилась, когда дедушка был тяжело болен, но он захотел увидеть свою внучку. Родные говорили, что это плохая примета, и все же в ы п о л - нили его желание. Это была единственная н а ш а встреча. А несколько лет назад в д о к у - м е н т а х моей мамы я обнаружила тетрадный листок, написанный рукой дедушки. Это была родословная, которую он начал вести в 1922г. Родословная начиналась от Матвея Одинцова 1856 года рождения, сотского Гороховецких котельщиков, убитого в Баку из-за денег, которых при нем не оказалось. Он и стал родоначальни ком фамилии Матвеев. Именно этот тетрадный листочек помог мне найти во Владимирском госархиве сведения о предках по линии Матвеевых до середины 18 века. Андрей Иванович Матвеев родился в г. Баку, где работала артель котельщиковстарообрядцев из деревни Шубино Гороховецкого уезда Владимирской губернии. В октябре 1891 г. там свирепствовала холера. Выехать из Баку было почти невозможно, в деревнях жгли костры, чтобы больные холерой не попали в эти деревни. Э в а к у и р о в а л и с ь Матвеевы морем. Вернулись они в свою родную деревню Шубино Красносельской волости, Гороховецкого уезда В л а д и - ми р с к о й губернии. К о н е ч н о же, мой д е д ушк а тоже стал в ы с о к о - классным котельщиком. Работал он в Баку, Тифлисе, Грозном, Н и ж н е м Новгороде. В нашей семье сохранилась открытка, отправленная Андреем Ивановичем из Баку в июне 1913г. В 1914 году началась 1-я мировая война. Андрей Иванович участвовал в войне и в революции, проходя службу на легендарном крейсере «Олег». Мы ничего не знаем о службе Андрея Ивановича Матвеева на крейсере «Олег», кроме того, ч т о о н б ы л «красным», и что на крейсере «Олег» был бунт, когда матросов пытались накормить тухлым мясом. Интересную открытку прислали ему сестра Евдокия Ивановна с ее мужем Александром Алексеевичем Дмитриевым. Отправлена она из Шубино до О к т я б р ь - ской революции, получена Андреем Ивановичем на крейсере «Олег» после Октябрьской революции. По рассказам, дедушка был на войне до конца 1917 года. Вернулся он с войны, высокий красивый моряк. Бабушка (Анна Афанасьевна Смолина из деревни Выезд) рассказывала моей сестре, что в то время родители сами подбирали детям пару. Собирались гулянки для молодежи. И парни с девицами приходили с окрестных деревень и сел. А вокруг стояли родители, видимо, присматрив а ю щ и е «ровню» своему чаду. Вот тут, а может быть и раньше, встретились Анна и Андрей. Только нашей бабушке присмотрели жениха Тимофея Ивановича Матвеева (брата А н д р е я Ивановича). Родители Анны были во л е вые и категор и ч н ы е л ю д и . Если она з а х о ч е т в ы й т и замуж за А н дре я , то против воли отца. Тут еще было и то обстоятельство, что А н д р е й б ы л «красный», а «красных» наш прадед не переносил. Хозяйство он имел сильное, крепкое. Нужны такие же и зятья. Тимофей в то время имел высшее образование и твердо стоял на ногах, в то время как наш дед только вернулся с флота и был оторван от земли, от хозяйс т в а . По з и ц ию «красных» поддерживали слабые хозяйства, «лентяи», как их называли, бедные. Когда сестра спросила у бабушки, сколько было бедных в Выезде, где жили ее родители, она ответила, что бедной была одна семья, у которой было всего две лошади. Пришлось нашей бабушке идти против воли родителей. Она обвенчалась с Андреем Матвеевым, и в 1920 году родилась в Шубино наша мама. Родители отказали Анне и Андрею в доме и не принимали ее всю ее жизнь. Жизнь началась тяжело, но они жили дружно, в любви прожили всю жизнь. Людмила ЖУКОВА Братья Матвеевы: Андрей (слева), Дмитрий, Тимофей, Петроград, 1916г. В 2014 году был дан старт краеведческой акции «История и лица: Гороховец и гороховчане в годы Первой мировой войны 1914 – 1918 г.г.». МБУК «Межпоселенческая библиотека» принимает в ней активное участие, занимаясь поиском информации об участниках той далекой войны. В Интернете мы нашли очерк Жуковой (Андреевой) Людмилы Павловны, в котором она рассказывает о своем деде, участнике I Мировой войны, Матвееве А н д р е е И в а н о в и ч е (17.10.1891г. (по ст. стилю) – 08.02.1952г.). Людмила Павловна – выпускница Волгоградского педагогического института. Проживает в г.Волгоград. занимается краеведением, составлением своей родословной. Ее предки из Гороховецкого района (д.Шубино, д.Выезд, д.Кожино). Автор данного исследования любезно разрешила нам опубликовать ее материал на страницах нашей газеты. ГОРОХОВЧАНЕ - УЧАСТНИКИ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ Мой дед – матрос крейсера «Олег» В дореволюционной России до 1874 г. службу в армии несли рекруты (крестьяне и мещане). Воинская повинность была бессрочной, с 1793г. срок службы был сокращён до 25 лет. Постепенно он уменьшался - и к моменту военной реформы 1874г. составлял уже 7 лет. В 1871 году при военном министре Д.А.Милютине, основном разработчике и проводнике военной реформы 1860-х годов, на смену рекрутскому набору пришла всеобщая воинская обязанность. В армию призывались все молодые люди, отвечавшие по состоянию здоровья необходимым требованиям, достигшие 20-летнего возраста. Общий срок службы в сухопутных войсках составил 15 лет (непосредственно на службе - 6 лет, а остальное время - в запасе), общий срок службы во флоте - 10 лет (на службе - 7 лет). При этом предусматривалась система льгот. При льготах по семейному положению отсрочку от службы в армии получал единственный сын, единственный внук дедушки с бабушкой или, единственный старший брат – кормилец малолетних сирот. Любопытна была система льгот по образованию. Человек, не имеющий никакого образования, служил 6 лет. Если он имел за плечами только начальную школу, он служил 4 года. Если он окончил городское или уездное училище, то служил уже 3 года. Среднее образование давало право на два года службы, высшее образование (университет) – на полгода. В 1906 году срок действительной солдатской службы сократился до 3 лет. Затем, в августе-декабре 1914 года, прошла всеобщая мобилизация - в связи с началом Первой мировой войны. Источник: http://www.aif.ru Андрей Иванович Матвеев БЫСТРИЦКИЙ Дмитрий Иванович [? — ?] – полный Георгиевский кавалер. Родился в с. Пестяки Гороховецкого уезда. Участник Первой мировой войны 1914-1918 гг. На военную службу принят в 99-й пехотный Ивангородский полк. Первый Георгиевский крест получил 7 августа1914г. у г.Гумбиннена (ныне г.Гусев Калининградской обл.) за доставление важного донесения, второй – 26 октября 1914 г. «за примерную храбрость» при взятии вражеских укрепленных позиций; третий – за мужество и храбрость при защите укрепленной позиции при деревне Ведернь; четвертый – 25 февраля 1915г. за храбрость и решительные действия во время боя, в котором Быстрицкий, заменив выбывшего из строя командира, собрал остатки роты и способствовал успеху контратаки. 7 сентября 1915г. за отличие в боях у деревни Язги произведен в прапорщики. В 1916г. награжден орденом св. Станислава с мечами и бантом. ПАТОЛИЧЕВ Семен Михайлович [01.08.1879–19.07.1920] – полный Георгиевский кавалер. Родился в д. Раменье Гороховецкого уезда Владимирской губернии (ныне с. Золино Нижегородской обл.) в семье сельского кузнеца. Призван на военную службу в 1900 году во 2-й лейб-гусарский (кавалерийский) Павлоградский полк, прошел путь от рядового до прапорщика. В Первую мировую войну воевал на северо-западном фронте. На фронте Патоличев проявляет не только умелое руководство своими конниками, но и сам показывает пример героизма. И получает наивысшую солдатскую награду - Георгиевский крест. К концу войны грудь Семена Михайловича украшали уже четыре высших ордена воинской доблести и героизма - два серебряных и два золотых Георгия. В июле 1918г. Патоличев – командир роты, участвовавшей в подавлении левоэсеровского мятежа в Ярославле. По рекомендации М.В. Фрунзе был направлен командиром эскадрона на Восточный фронт. Занимался формированием и обучением конных частей. В составе Особой ударной группы В.И.Чапаева участвовал в освобождении Казани, Симбирска, Самары и Уфы. С осени 1919г. командир кавалерийской бригады в Первой конной армии С.М. Буденного. Смертельно ранен в бою на подступах к г. Дубно Ровенской губернии. Похоронен в с. Мирогоща. Награжден орденом Красного Знамени. В с. Мирогоща открыт памятник (скульптор Б.В.Рачков), а в Гороховце — скульптурно-декоративная композиция (скульптор В.Л.Каплун). ХОХЛОВ Александр Николаевич [? - 26.12.1914 (8.01.1915)] — полный Георгиевский кавалер, старший унтер-офицер 99-го Ивангородского пехотного полка. Из крестьян д. Верещагино Гороховецкого уезда (ныне Пестяковский район Ивановской обл.). Георгиевские кресты получил в 1914г. в боях на русскогерманском фронте Первой мировой войны (1914-1918): первый крест – за личный пример мужества, проявленного в бою 4 августа, деятельные и обдуманные распоряжения; второй — за удачно проведенную ночную атаку 23 октября; третий — за взятие деревни 2 ноября, благодаря чему было остановлено наступление противника. Четвертым орденом награжден посмертно за мужество, проявленное в бою близ р. Равки в Польше, где рота под командованием Хохлова заняла окопы противника, обеспечив подход своих частей. Источник: Владимирская энциклопедия: библиографический словарь / Администрация Владимирской области, Владимирский Фонд культуры. – Гороховецкий уезд является родиной трех полных Георгиевских кавалеров, отмеченных данной высокой наградой за особую воинскую доблесть, храбрость и смелость, проявленные в военных сражениях на полях I Мировой войны. Особенности призыва на военную службу в дореволюционной России На крейсере «Олег» А.Матвеев (крайний справа в нижнем ряду) А.И.Матвеев, Баку, 1913г.
НИКОЛАЙ КОРОЛЕВ: ПОЭТ - ФРОНТОВИК Королев Николай Владимирович родился в 1925 году в д.Овинищи Гороховецкого района. До войны учился, после работал в колхозе. Ушел на фронт в 1943 году, воевал на 2-м Украинском фронте. В боях за Советскую страну был трижды тяжело ранен. Награжден 2-мя медалями "За отвагу" и др. наградами. В 1944 году при прорыве вражеской обороны в районе города Яссы (Румыния) вступил в партию. После войны работал на судостроительном заводе. Умер в 1997 году. Писал стихи и прозу. Начал писать после войны; в период с 1992 по 1994 годы вышли его книги «Цена улыбки», «Рассветы в устье Клязьмы», «Дачники». Печатался в газетах, в коллективных сборниках. Стихотворение о Гороховце "Мой город на фронт посылал сыновей" стало песней. Стихи и рассказы Королева проникнуты любовью к Родине, родному краю, простым людям. УХОДИЛ СОЛДАТ (Отрывок из поэмы) Уходил солдат на фронт, Уходил из дому. Вдруг вернулся от ворот Он к жилью родному. Осмотрел он сад и двор: Куры - на насесте... Все хозяйство до сих пор, Думалось, на месте. Но сейчас, когда пора Уходить солдату, Он увидел как-то враз По-иному хату: Там поленница у пня Не покрыта тесом, Банька сбоку у плетня: Роет землю носом... «Не доделал, не успел, - Думал виновато. - Все на ней одной теперь: Поле, дети, хата». ...На жену взглянул солдат В жалостной печали. - Ну, - сказал, - прощайся, мать, Да не плачь ночами. Постояла Анна с ним, Отошла в сторонку: - Ну иди, иди, Ефим, Ждет уже трехтонка. Я управлюсь как-нибудь, Здесь народ хороший. Отправляйся в ратный путь, А уж мы с Алешей Будем письма тебе слать И работать в поле, Нам к труду не привыкать В бабьей нашей доле. И ушел Ефим на фронт В банный день - в субботу. Проводив его, народ Вышел на работу. Заперев замочком дом, В доме дочь оставя, Шла и Анна босиком Да по разнотравью. Шла на место, где Ефим День назад работал, Где косил, курил и дым Испарялся с потом... Ветер дул в лугах горяч, Травы гнулись долу. И бежал Алешка вскачь У ее подола. Рвал в букеты по пути - Клевер и ромашки. Прикреплял их на груди К пуговкам рубашки... ДО Т Ослепла щелочка-окошко, Оглох травой заросший дот, И поселилась в доте кошка, А через год вселился кот. И стало все, как в старой сказке: Есть в чистом поле погребок, А в погребке в солдатской каске Стоит для кошек черепок. И носит бабка поселенцам Парное в кринке молоко И проклинает в доте немца, Что вырыл «погреб» далеко. НА ВОЙНЕ И ДОМА Я на войне не падал духом, Девиз мой был: «Держись, малыш». Во рту от жажды было сухо. В груди не сердце, а голыш. Я презирал врага, как зверя, Колол штыком и в грудь, и в пасть... И знал, что немец должен первым К ногам моим в бою упасть. И падал враг. А я сражался И вел отлично ближний бой. Но бой победой не кончался: За ним - бои: второй…шестой... Не потому ли я и выжил, Что был в бою жесток к врагу. Домой пришел, остыл и вижу: Убить и зайца не могу. МОЙ ГОРОД НА ФРОНТ ПОСЫЛАЛ СЫНОВЕЙ «О, сколько лет мне будет сниться Война, прошедшая давно…» Сл. Н. Королева. Муз. И. Федотова. Посвящается городу Гороховцу Мой город в войну не подвергся пожарам, И не был мой город в войну под ударом. В садах не погиб ни один соловей... Мой город на фронт, мой город на фронт посылал сыновей. Мой город в войну находился в засаде И помнил, что с голода мрут в Ленинграде. И помня, что ждут для прорыва частей, Мой город на фронт, мой город на фронт посылал сыновей. Мой город работал в потемках без света, Когда от разрывов дрожала планета. А матери ждали вестей от детей... Мой город на фронт, мой город на фронт посылал сыновей. Мой город дороги закрыл сыновьями К Москве, к городам, что стояли за рвами... Мой город не видел кровавых страстей – Мой город на фронт, мой город на фронт посылал сыновей. В мой город не едут к могилам туристы: За городом балки, поляны - все чисты. Здесь только морщины у глаз матерей: Мой город чтит память, мой город чтит память своих сыновей. ПАРЕНЬ С ОКИ Посвящается моему другу Ивану Шуматову, погибшему 9 мая 1945 года в Берлине. Я знаю, где, с какого боку Зарыли друга в шар земной. Он говорил по-окски, окал. Любил Оку и край родной. С Окой он был на «ты» с пеленок, Ходила мать их полоскать... И вот ушел ее ребенок На фронт - всю Родину спасать. Ока его ухой кормила, Качала в лодочке весной, Ничем потом не укорила, Что не вернулся он домой. Он был убит в бою в Берлине, Когда Рейхстаг уже был взят... Зарыли парня из Овинищ В чужой земле и без наград. ШИНЕЛ Ь Шинель - постель. Шинель - палатка, Насквозь пропахшая дымком. Шинель моя - моя солдатка - Шла всю войну со мной пешком. Шинель меня в окопах грела, И в ней я чувствовал тепло: Ложился спать - земля чернела; Когда вставал - вокруг мело. Шинель моя, как я, равнялась На грудь четвертого в строю. И мне, солдату, в ней мечталось: «Непобедимый я стою!» ПТИЦА Окоп - мой дом. Окоп - границу - Не дам врагу перешагнуть... В окоп упала с неба птица, Смертельно раненная в грудь. Я схоронил, как друга, птицу: Она таранила свинец, Она погибла на границе, Как верный Родине боец. В 1943-ем году в районе Пятихаток (так называется местечко на Украине) мы в ночное время вплотную придвинулись к немецкой пехоте: метров на сто-сто пятьдесят. Вырыли окопы, простояли день. Днем немцы заметили наши позиции, а на следующую ночь подползли несколько фашистов на курган, который оказался на нейтральной полосе, и забросали наши ближние окопы гранатами. На третью ночь мне и Ивану Шумилову командир взвода лейтенант Селезнев приказал ползти на курган и вырыть с нашей стороны окоп и из него наблюдать за фашистами. Вырыли мы окоп. Заняли позицию. Ночь просидели спокойно. Настало утро. Заря заиграла. Вокруг нас озимь густая, густая. Я сижу в одном конце окопа и чищу затвор винтовки. Мой напарник – в другом конце окопа наблюдает за немцами. Вдруг заметил он: в одном немецком окопе шевелится каска, и говорит мне: - Колька, я ему сейчас по башке тенькну. - Вали-и! – говорю я, а сам продолжаю чистить. Шумилов стал ловить на мушку блестящую на солнце каску. Не успел Иван нажать на спусковой крючок, как почувствовал боль в руке. Он оставил винтовку на бруствере окопа и, подойдя ко мне с кулаком, заорал: - Ты какого черта комьями бросаешься! Не поняв в чем дело, я внимательно посмотрел на него. Но когда увидел, что течет кровь из рукава, бросил шутливо: - Моли бога, что в голову не попал. Иван поднял руку и увидел кровь в рукаве, сказал: - А я думал ударил крушнем ты... Значит, меня ранило. - А ты еще только понял? – ответил я. Перевязал я ему руку. Иван схватил мою винтовку и замер в засаде, выслеживая фашиста. К вечеру он с ним рассчитался. А ночью, поцеловав меня, уполз попластунски в санбат. РАЗМЫШЛЕНИЕ Никто деревья не осудит, Что рано сбросили листву... В мороз деревьям тоже трудно. И птицы мерзнут на лету. Деревья милые, оденьтесь, Накройте косточки-сучки, На плечи бросьте шарфик летний, И пусть журчат вокруг ручьи. Мне холодно. Так, верно, надо, Чтоб кто-то был согрет другой Моим теплом. В лесу засада... Глухая ночь... скорей бы в бой. И кто бы знал, чего нам стоит Одна лишь ночь – в мороз – зимой?! Убитый – мертв, и он не стонет. И мне нельзя: ведь я – живой! Озяб? Погрейся автоматом: Прижми плотней приклад к плечу, А может, выследишь солдата, И жутко станет палачу. Потом горячий ствол с прикладом Прикрой шинелью на груди. И выход есть: тепло – награда. Надежда выжить. Впереди Луна-бездельница гуляет, Наверно, видит: немцев, нас, Края родные, снег сверкает... И сбоку жмет противогаз. В снегу мечтаю о постели, Лежу, борюсь с коварным сном. А смерть грозит из каждой щели И каждым целится стволом. Усни – кощейка заморозит. Привстань – получишь пулю в лоб. Я вижу лес, в лесу – березу, За нею – вражеский окоп. Мне холодно. Так, верно, надо, Чтоб кто-то был согрет другой Моим теплом. В лесу засада... Наступит день, и грянет бой. Раненый солдат Рассказ из сборника «Рассветы в устье Клязьмы»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4