НАВСТРЕЧУ 70-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ Все, что скажу о Заграбяне А.А. – мое сугубо личное мнение. Оно в какой -то степени расходится с мнением о нем кого-либо из других членов нашего школьного коллектива. Это вполне естественно. Все мы разные, и воспринимаем друг друга по-разному. Заграбян – мой директор, с начала моей служебной деятельности и до конца ее, хотя после его ухода из школы № 1 перед глазами прошла вереница других директоров; именно перед глазами, как говорится, «не коснувшись моего огня». Почему так? И в силу каких-то обстоятельств, и в силу особенностей его личности. Он благословил мой первый самостоятельный шаг в учительской деятельности, приняв меня в 1959 году на работу в семилетнюю школу № 2, а потом, сразу по окончании строительства школы № 1, включил в коллектив этой школы. Принял ласково, заботливо, весело. В его оживленном, даже горячем взгляде я уловила, как мне кажется, сокровенную мысль об успехе, деловом успехе новой школы, к которому Александр Артемьевич стремился всегда, будучи человеком достаточно честолюбивым, а я сразу воспринята была им той, «с которой можно кашу сварить». Уверена, что не на одну меня смотрел он таким призывным взглядом (хотя точно и не знаю об этом) – ведь коллектив школы, будучи достаточно молодым, оказался талантливым, трудоспособным, результативным, ведущим в нашем Гороховецком районе. За директором Заграбяном я чувствовала себя как за каменной стеной. Успехом моим при случае, ну, например, когда какое-нибудь высокое лицо посещало школу, он гордился, а если была какая неудача, обходился без занудных выговариваний. Помню, в качестве примеров для хорошего подражания с уважением и признательностью указывал мне на наших лучших учителей: Шитова В.И., Пимашкину З.С. и др. С некоторыми из них у него отношения испортились, по какой причине – не знаю и никогда знать не хотела. Мне лично с директором Заграбяном всегда было хорошо. Может быть, потому, что я вообще не выношу конфликтов, а может быть, потому, что «бодливой корове Бог рогов не дал». Александр Артемьевич был хорошим организатором не только учебного процесса, но и многочисленных и разных по своему характеру внеклассных и внешкольных мероприятий: тематических вечеров, спортивных соревнований, поездок в подшефную воинскую часть и т.д. Конечно, во многом осуществляли все это учителя, на которых он опирался. Но ведь другие не умели так делать… Гудит школа. Очередной тематический вечер. Разнаряженные учителя и ученики. Зал переполнен, все в ожидании чего-то значительного и приятного. Открывается дверь, в зал входит сияющий директор. Вот теперь все оформлено, вот теперь воцаряется порядок, началось… Директор был, как теперь говорят, визитной карточкой школы. Мне самой довелось не один раз выступать на таких вечерах с докладами. Минуты вдохновения, самореализации, счастья… А потом благодарность от довольного всем директора, книга в подарок, а иногда и букет цветов (из тех, что у него всегда свежие стояли на столе в кабинете). Что еще нужно учителю-женщине? При этом, никогда никаких двусмысленностей, п р и к р о в е н ны х нежностей! Это делало мое общение с директором легким и н е п р и н у ж д е н - ным. Еще хочется сказать об Александре Артемьевиче как о прекрасном хозяйственнике. Утром входишь в чистую, всегда вовремя и хорошо отремонтированную школу. Дежурные ученики на местах, технические служащие вытирают каждый ненужный след. Все дышит свежестью и чистотой. С хозяйственными претензиями к директору не стесняемся. То форточка в кабинете плохо открывается, то нужно в нем что -то переставить, прибить, приобрести что-то новенькое. Тут же или в скором времени последуют распоряжения с его стороны, и все в порядке. Больше никогда и никому не удавалось так содержать школу. И сейчас Александр Артемьевич – обязательный участник всех общественных городских и районных мероприятий. Он к ним свято относится. А что было в те годы! Знамена, флаги, значки, торжественные, оформленные альбомы с фотографиями достойных людей, музей, фотовыставки. Тогда казалось – суета. А сейчас так приятно вспоминать и вновь испытывать подзабытое чувство любви к Родине и гордости за нее. Дай Бог Александру Артемьевичу отличного здоровья и многих счастливых дней жизни. Елена Трепетова Элегия Пылает малинник в закатном огне, Густеет тумановый полог. Старинным хоралом звучит в вышине Песнь зябликов и перепѐлок. Тяжѐлые астры, нахохлясь в цвету, Роняют пунцовые блики, И сладко-томительно тает во рту Полгорсти лесной ежевики… И вмиг испаряется бремя забот. Здесь жизнь – полноценней и проще. Бросают меня в огневой небосвод Качели в берѐзовой роще... От хлынувших чувств задыхаюсь, летя, Стук сердца беспомощно-робок... – Природа! Прими в своѐ лоно дитя Кирпично-бетонных коробок!.. На клеверный пол опускаюсь без сил. Свершилось... Мне ясно отныне, За что мой любимый так страстно любил Просторы наивно-родные... К стволу прижимаясь дрожащей щекой, Я силы прошу у берѐзы... – Куда ж исчезает блаженный покой? Откуда – нежданные слѐзы? К чему эта боль?.. О возлюбленный друг! Прозревшее сердце – в оковах!.. Кому ж подарить мне ромашковый луг И нежность ковров васильковых? Подсолнухов золото, свежесть тропы, Задумчивый шѐпот пшеницы И ласточек предгрозовые серпы В секундных пожарах зарницы?.. Колодец с хрустальной и зыбкой луной, Во ржи засыпающий ветер... – Зачем мне всѐ это, любимый, – одной! – Раз Вас больше нету на свете?.. Марина Шагина Возрождение Заброшена церковь в далѐком селенье, Померкло в веках золотое литьѐ, А люди, прожившие в долгом сомненье, Вернуть не торопятся к жизни еѐ. Не пляшут на маковке тѐплые блики, Молчат безъязыкие колокола, А там, где светились иконные лики, Туман паутины лежит по углам. Хоть ищут покоя заблудшие души – Не примет Господь пустозвонность молитв, Пока в человеческой жизни разрушен Народного храма святой монолит. Уставшая совесть нашла утешенье: Разорван беспамятства сладостный плен, И время настало платить за безверье, Но голос разбит о безмолвие стен. И всѐ же во мраке забытого храма, Презревшего в людях коварство и ложь, На ризах икон, позолоченных рамах, Я вижу свечей полусонную дрожь. Мне слышится вдруг благозвучье хорала И голос проснувшихся колоколов. Для счастья народного нужно так мало: Надежду на завтра да веру в любовь. Пусть звон колокольный опять удивляет Своей полнотою живительных сил И льѐтся над миром, в веках прославляя Единство и мощь православной Руси! Ирина Мокеева Старый рояль Старый рояль на уснувшей тоскующей сцене. Старый рояль, он скучает по ласковым пальцам. Снится ему неулыбчивый маленький гений. Ах, этот мальчик! Он музыке сердца предался. Звуки сонаты пронзали надменные своды, Пели, ликуя, крушили затишье, рыдали. Кто б это слышал в прозревшем театре, ах, кто бы. Моцарт воскрес в полуночном, разбуженном зале. То затихал, то рвался под дремлющий купол: Звал ли кого-то, скорбел ли по чьим-то утратам. И бессловесный партер печалью окутан, И горделивые ложи молчат виновато. Музыка стихла. Умчались еѐ отголоски. Старый рояль... Он очнулся от грез и видений. Лишь на полу — тускловатого света полоски. И тишина, что оставил приснившийся гений. *** А небо здесь светлее и моложе, И у земли, уж точно, края нет. Рифлеными подошвами исхожен Не весь, конечно, этот белый свет. Я здесь впервые за тридцатилетье, И вот внезапно к ночи, в полутьме, Услышала — так плачут только дети — Как журавлиный клин ответил мне. Я видела ожившие иконы (А, может, это путаются сны), Ни церкви здесь, ни звонницы, ни звона. И не было, наверное, весны, Ни Вербных, ни Пасхальных Воскресений. Но все же кто-то здесь в глуши живѐт И падает, как прадед, на колени, И отчий старый дом не продает. ЮрийФанкин На поле Куликовом Какой туман над поймою клубится! Стога и лес в серебряной пыли... В таком тумане можно заблудиться. В таком тумане тонут корабли. Отволгла за ночь конская подпруга. Застыла в жестком стремени нога. В таком тумане теплый голос друга Похож на клекот старого врага. В таком тумане можно хазарянку Расцеловать, как любушку-жену. Здесь так легко затеять перебранку И на рассвете покориться сну. Не делай, друг, отчаянного взмаха. Не жмись к давно погасшему костру. Пусть тяжело, как мокрые рубахи, Качаются знамена на ветру. Лишь острый меч да отчие молитвы, Соединясь, преодолеют зло… Князь, не спеши! Ещѐ не время битвы. Ещѐ над полем солнце не взошло. ... А дрозд изливает вселенскую грусть, Туман затопляет овражек... Любимый!.. Нет сил!.. Я сбегу! Я вернусь В трущобы из многоэтажек! И шторы от солнца и щебета птах Задѐрну в бессильном протесте... И снова в моих безутешных мечтах Мы будем, возлюбленный, вместе... ...Когда из травы вознесут скрипачи Нам гимн красоты несказанной, Когда осторожно откинут лучи С волос покрывало тумана И маковки сосен в дремотной красе Зажгут, как церковные свечи, – Мы будем шагать по жемчужной росе Всходящему солнцу навстречу... У НАС В ГОСТЯХ - ПОЭТЫ ИЗ МУРОМА Заграбян Шаген Артюшевич – почетный гражданин Гороховецкого района (2004 год), ветеран ВОВ. Родился в 1922 году в армянском городе Арташат. Окончив среднюю школу, поступил в педагогический техникум, выбрав профессию учителя. Воевал. После войны приехал жить в Гороховец на родину жены. Трудовую деятельность в Гороховце начал в должности директора школы рабочей молодежи, затем десять лет работал заведующим районным отделом образования. В 1961 году был назначен директором новой школы № 1. С 1971по 1995 годы работал в Гороховецком профессионально-техническом училище. Всего педагогической деятельности отдано 57 лет. В свои 92 года ведет активный образ жизни, участвует во встречах гороховецкого общества ветеранов войны и труда, посещает заседания клуба при отделе социальной защиты населения. Мо й д и р е к т о р = Воспоминания Пахомовой Валентины Васильевны, заслуженного учителя РФ=
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4