Выпуск молодых учительниц. 1917 г. В первом ряду: четвёртая слева - начальница семинарии М.Ф. Радкевич, пятый - законоучитель М.В. Смирнов (из фонда областного музея народного образования) других территорий России. М. Ф. Радкевич до прибытия во Владимир служила начальницей Сарапульской гимназии Вятской губернии, затем начальницей Павловской женской учительской семинарии Нижегородской губернии. Законоучитель М. В. Смирнов состоял на службе в учебных заведениях г. Орла. Учитель пения П. П. Троицкий направлен из Москвы29. Лишь одна выпускница Владимирского епархиального женского училища О. И. Никольская вернулась во Владимир в качестве преподавательницы образцовой школы при семинарии после трёхлетней работы в Песочнев- ском начальном училище (сейчас Ивановской области). Состав коллектива расширялся с ростом классов в семинарии. Большинство преподавательниц были молодыми девушками, окончившими гимназии и педагогические курсы, либо высшие женские курсы. В 1916 г. в штате числилось 3 преподавателя и 7 преподавательниц. Из них 1 преподаватель и 6 преподавательниц - с высшим образованием и 2 и 1 соответственно - со средним специальным. В образцовой школе при семинарии один преподаватель - с высшим образованием и 2 преподавательницы - со средним30. Кроме ведения уроков в обязанности наставниц вменялось дежурство в семинарии, организация вечерних мероприятий. Многим, считавшим своей прямой обязанностью только ведение уроков, это не нравилось. Они рьяно отстаивали свои права и интересы, когда, по их мнению, начальница семинарии заставляла выполнять дополнительные обязанности. Не сразу согласились на дежурство, мотивируя это тем, что не для этого они заканчивали высшие женские курсы. В апреле 1913 г. дошло до того, что некоторые наставницы не явились на педсовет, оправдывая свой поступок тем, что «началась страстная неделя, необходимо говеть, и дни объявлены вакационными». Начальница обратилась за помощью к директору народных училищ В. К. Беллюстину буквально с криком о помощи: «Милостивый государь, Всеволод Константинович! В понедельник в 3 часа дня назначен мною педагогический совет о распределении дежурств между наставницами. Умоляю Вас быть на совете! Эти госпожи вовсе потеряли головы, объявив по телефону <...>, что, хотя в общежитии остались три девочки, но они, наставницы, две недели праздников дежурить не станут. На совет, назначенный мною на понедельник, также не придут, потому что понедельник Страстной. Это тоже вакации... Чтобы осмелиться так упорно идти против инструкций, надо иметь кого-нибудь за спиной, ими неустанно руководит <...>. Что за типы! Служат только для денег. И спорят, и возражают не для улучшения дела, а чтобы противоречить начальнице. В.К.! Посоветуйте, не пора ли обратить внимание округа на всё увеличивающиеся безобразия наставников». В мае этого же года законоучитель М. В. Смирнов отказался явиться на экзамены к исполнению обязанностей ассистента. Объяснил он свой поступок так: «...не отказываюсь, но не считаю удобным для себя, по своему сану, присутствовать в обществе девиц в продолжение нескольких часов»31. А про то, что он законоучитель в женском учебном заведении, забыл. Тем не менее, А. Д. Виноградова настояла на переводе воспитательниц на трёхсуточное дежурство, озабоченная тем, что «не хватает времени для тесного объединения с учащимися, их духовного исправления, утверждения и воспитания, словом, для насаждения в школе чисто семейных отношений»32. Думаю, что Александре Дмитриевне пришлось как начальнице очень трудно. Сделать семинарию единой семьёй, как она предполагала, не очень
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4