армии. Надомницы шили бельё для бойцов, сапожные мастерские изготавливали обувь для них же. Женщины и девочки вязали носки и варежки - для армии. Сами донашивали то, что осталось от довоенных времён. Подросшим детям перешивали одежду, оставшуюся от старших. Обувались часто в самодельную обувь. Были и тапочки, сплетённые из тряпочек, а у некоторых и сапоги, сшитые из рукавов телогреек. «Промтовары получали по карточкам, - вспоминала Галина Николаевна Минина. - Помню, что на год выдавалась одна пара некрашеных (белых) чулок. В школе самым бедным через родительский комитет выдавали одежду и обувь. У отца была кожаная полевая сумка, из которой я сделала себе обувь: вырезала по ноге подошву, проткнула шилом дырочки и продевала через них верёвочки. Получились туфли. У других девчонок были картонные подошвы. Летом чаще всего ходили босиком». В 1944 году появился лозунг: «Больше товаров ширпотреба!» Тогда на Владимирском химическом заводе (ВХЗ) был организован цех ширпотреба. В нём было налажено производство обуви из пластмассы. Её производство осваивали девушки и девочки лет 15-16-ти. Их профессия именовалась громко: сварщицы. А «сваривали» они обувь: из напылённой на ткань пластмассы выкраивали верх обуви и «приваривали» её с помощью горячего воздуха к пластмассовой же подошве. Нехитрая эта обувь - мужская, женская, детская - пользовалась небывалой популярностью, купить её было чрезвычайно трудно. Я помню, как завидовала девочкам, у которых кто-нибудь из родителей работал на заводе. Видимо, им можно было купить такую обувь, я же смогла подержать в руках пластмассовые босоножки много лет спустя в музее истории ВХЗ, вспомнив, как мечтала о них в детстве... У многих людей моего поколения рано начинались трудовые биографии. Ушедших на фронт мужчин заменяли не только женщины, но и дети- подростки. Из статистики военных лет: на химическом заводе из 1063 рабочих в 1944 году было 122 подростка в возрасте 14-15 лет и 137 - в возрасте 16-17 лет, а семи мальчикам и девочкам не исполнилось и 14 лет. На «Автоприборе» тогда же работали 54 подростка 12-14 лет. При приёме на работу у этих ребят не было ещё паспортов, отметку «Принят на работу» ставили на обратной стороне свидетельств о рождении. Несмотря на все трудности военного времени, в людях не было озлобленности. Не помню, чтобы у нас в Красном селе ограбили чей-то дом. Долгое время я не знала, что существуют замки с ключами: наш дом, как и соседские, запирался на навесной замок без ключа, как бы далеко и надолго мы ни ушли. Дома, где детей было много, по-моему, вообще не запирались. Мы забегали в любой дом, чтобы спрятаться от дождя, поиграть, взять что-то, КМ. Фёдоров обучает подростков. ВТЗ попить и т.д., убегали, оставляя открытыми двери. Дома владимирцев были открыты в прямом смысле - для беженцев, для солдат находившихся на переформировании частей. Квартирантами были люди самых разных специальностей; они оставили заметный след и в истории города, и в судьбах отдельных людей. Судя по воспоминаниям, было много эвакуированных из Ленинграда, из Москвы, прежде всего врачей, так как во Владимире в годы войны базировались госпитали. Врачи и медицинские сёстры жили, как и остальные эвакуированные, на квартирах владимирцев. Интересными воспоминаниями поделилась Валентина Александровна Гаврилова. Её семья до войны жила в коммунальной квартире, где в семи комнатах было три семьи. Во время войны в той же квартире поселилось ещё несколько семей. И вспоминала она о тех временах без надрыва и горечи, а со светлым чувством единения людей, в труднейших условиях сохранивших лучшие человеческие качества: «Две комнаты занимал врач Иоффе Моисей Израилевич. С ним были жена, сын и тёща. Тёща - Стрельникова Цилия Иосифовна - была яркой личностью. После снятия ленинградской блокады Иоффе привёз двух тётушек, сестёр своей тёщи, Регину и Бэлу. Они пережили военную блокаду, были очень истощены, нуждались в уходе. Цилия Иосифовна очень быстро поставила их на ноги. Теперь одной кухней с одним водопроводным краном пользовался 21 человек. Вода из этого крана была и для умывания, и для приготовления пищи, и для стирки. Но потом воды в водопроводе не стало, за водой стали ходить
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4