не попадайся в какой-нибудь детской шалости, - непременно получишь здоровый подзатыльник. Я выручал бедного брата, выпрашивая у сестры гривенничек на табак. Настроение духа быстро менялось, и мы, дети, спокойно уходили играть в бабки или мяч. Дурное, бедное содержание, скученность и неопрятность в классах и на квартирах, тяжёлый спёртый воздух вызывали разные болезни и, в особенности, - чесотку. Руки, ноги, а иногда и всё тело, покрывались белыми волдырями, которые чесались и гноились. Бедные дети месяцами болели, распространяя заразу между товарищами. Все смотрели на эту отвратительную болезнь, как на явление обыденное, без чего школьнику-семинаристу обойтись нельзя. С чесоткой даже в больницу не принимали, иначе её запрудили бы. Летом вылечивали чесотку купанием и чистым воздухом. В зимнее время, когда приходилось сидеть в классе целыми часами в тёплой одежде, с постоянной испариной, на школьников нападали насекомые. И в белье, и в тулупчиках насекомые свивали себе гнёзда и ели изрядно нашего брата. Принимались против них меры, в роде вымораживания, выпаривания одежды, но это были паллиативы. Неудивительно, что мы, школьники, вдоволь перенеся всяких невзгод и лишений, с восторгом и неописуемой радостью ждали каникул рождественских, пасхальных и летних в особенности. На Рождество уезжали домой на лошадях, а на Пасху в распутицу шли пешком, очень часто в худых сапогах. Схватить лихорадку или тиф - ничего не значило, только бы домой попасть. Уходили пешком за 150 вёрст. Товарищ мой Д-в так рассказывает о лишениях во время путешествия домой на Пасху в с. Ламну. Отец отписал, чтобы, за распутицей, он оставался во Владимире. Между тем, двое старших, с которыми жил Д-в на квартире, собрались домой на Пасху и брали его по пути с собой. Мальчику надо было пройти до Ламны 150 вёрст. Денег у троих на всю дорогу собралось не больше рубля; израсходовавши почти рубль на ямщиков по Нижегородскому шоссе, так называемых обратных, платя им по гривеннику за станцию, добрались они до г. Вязников, откуда до Ламны оставалось вёрст 50. Купивши на последние гроши по калачику, наши пилигримы отмахали в первый день по просёлочному тракту вёрст 30; но дорогой провалились в озеро, чуть не утонули и заночевали в какой-то деревне. Денег уже не было: хлеба не на что было купить. Утром голодные и мокрые тронулись в путь, чтобы осилить последние 15-20 вёрст, но тут нашим пилигримам силы начали изменять: проходя мимо деревни, они остановились, чтобы отдохнуть и попросить хлеба. Старшим совестно было просить милостыню, послали Д-ва, как мальчика, выбрать крестьянский дом побогаче и выпросить хлеба утолить голод. Добрая старуха, узнавши, кто просит хлеба, вынесла мальчику хорошую краюху ситника*. Краюха всех порадовала и настолько подняла силы, что они благополучно дошли до Ламны. Далее товарищ рассказывает, что когда мать сняла с него сапоги, то он заметил, что все ноги были покрыты мозольными язвами, так как он всю дорогу шёл в худых сапогах с мокрыми чулками. Интересно вспомнить о семинарской больнице. Она в наше время помещалась в деревянном двухэтажном доме, окрашенном охрой, против церкви Николы Городского. Заведовал больницей доктор медицины Алякринский, добродушный старик, - которого мы грешным делом часто обманывали. Существенным признаком болезни доктор признавал белый налёт на языке: это все знали. Желающие отлынять от экзаменов или просто отдохнуть от тяжёлой семинарской жизни, уходили в больницу, искусственно вызывая белый налёт, натирая язык мелом или споласкивая рот уксусом. Это проделывали старшие семинаристы, а нас, школьников, заставляла идти в больницу только нужда, т.е. действительная хворь, как то: горячка, воспаление лёгких или плевры и весенняя лихорадка, начиная с марта месяца, когда холодная вода попадала в вечно дырявые сапоги. Способ лечения был так сказать хозяйственный и самый примитивный: горчишники, пиявки**, банки, трефоль, полынь, зверобой, липовый цвет, корни репейника, цикория и пр. были главными и необходимыми лекарствами. А лекарственные травы мы, школьники, собирали сами, аккуратно доставляя их в больницу. Время собирания трав весной и летом считалось самым приятным отдыхом. Целыми классами с утра выходили за город, с куском чёрного хлеба или калачом, и на чистом воздухе проводили несколько часов. Домой возвращались только к обеду, к 2 часам. Особенно много собирали в июне месяце шиповника, из которого приготовлялась розовая вода для архиерейского дома. Я не раз болел лихорадкой; её вылечивали в две недели радикально полынным настоем, при этом кроме овсяного супа с французской булкой никакой другой пищи не давали. Хинные порошки считались роскошью - дорогим лекарством, хину давали только при упорной продолжительной лихорадке. Стол для больных был общий. Впрочем выздоравливающим давали щи с чёрным хлебом и кашу. Таким больным все завидовали, потому, во 1-х, что общая больничная пища чрезвычайно надоедала, как пресная и не Во Владимирской губ. так называют ржаной хлеб, чрезвычайно белый и вкусный; его выпекают из очищенной ржи и тщательно подсеянной муки. Пиявки считались дорогим лекарством.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4