В.П. Хухорева Сладкий снег К 75-летию Великой Победы (Посвящается детям войны)
В.П. Хухорева Сладкий снег К 75-летию Великой Победы (Посвящается детям войны) Владимир «Калейдоскоп» 2020
Хухорева, В.П. Х98 Сладкий снег / Валентина Павловна Хухорева. - Владимир: Калейдоскоп, 2020. - 64 с. CIP ГУК «Владимирская областная научная библиотека» ISBN 978-5-88636-304-3 УДК 82-3 ББК 84-Р6 © В.П. Хухорева, 2020 © Издательство «Калейдоскоп», 2020
ОТ АВТОРА Дорогой читатель, я предоставляю Вашему вниманию реальные истории из жизни близких мне людей, старшего своего брата и сестры, на долю которых выпало тяжелое военное детство. Мои юные герои - проказник маленький Вовка и трудолюбивая голубоглазая Лида - мечтают и надеются на скорую победу над фашистами и счастливую жизнь. Эти истории завершаются мирным временем, в котором нет больше страха и страданий. Мне, как профессиональному учителю, хочется, чтобы эти истории прозвучали как предостережение, как урок о том, что в современном мире не все так спокойно и гладко. Я надеюсь, что знакомясь с моими героями и их трудностями, вы проникнитесь искренним уважением к тем, кому сегодня восемьдесят. 3
Белый бычок Шел первый год войны с немцами. В деревне Крутая, куда переехали Вовка с мамой и сестрой Лидой после ухода отца на фронт, в колхозе в основном трудились женщины, старики и подростки. Лошадей тоже забрали почти всех на войну, поэтому и пахали, и возили все на быках. Вот и сейчас мама работала в бригаде, сестра Лида училась в школе, а трехлетний Вовка сидел один дома. Вернее, не сидел, а лежал на полатях, там было теплее, так как была зима, и в доме было прохладно. В соседнем доме жила папина сестра с ребятишками. Их у нее было четверо, и Вовка хотел бы с ними поиграть, но мама наказала к ним не ходить. Тетя Дуня, так звали папину сестру, часто болела. Вот и вчера вечером прибегала ее дочка Тоня к маме за кусочком сливочного масла, потому что у тети Дуни был очередной сердечный приступ. Вовкина мама держала корову и иногда из молока сбивала в 3-литровой четверти сливочное масло, которое хранила на случай, если кто-то заболеет. Вовка лежал и мечтал о том, что когда-нибудь закончится эта ненавистная для всех война. Отец вернется с фронта, и тогда жить они будут совсем по-другому. Они не будут занавешивать окна одеялами для светомаскировки, чтобы вражеские самолеты не увидели и не стали бомбить. Будут есть настоящий ржаной хлеб, а не лепешки «шлеп на шлеп», которые пекли все деревенские из неочищенной картошки, а порой из картофельных очисток. Мама перестанет ругать Гитлера и экономить соль каждый раз, когда надо засолить капусту или сварить обед. Иногда она давала Вовке несколько крупинок соли лизнуть и он больше не просил, так как понимал, что соль маме достается трудно. Мама меняла молоко на соль. Для этого ей приходилось везти молоко на салазках в город Выкса, что на другом берегу Оки. За несколько банок молока ей давали всего один стакан соли. Иногда она молоко меняла на керосин, чтобы не сидеть с лучиной в долгие зимние вечера. 4
Вовка любил эти зимние вечера, когда после ужина они втроем забирались на печку и со светом керосиновой лампы мама читала им книжки. Особенно Вовке нравилась книга про индейцев «Всадник без головы». В Выксе останавливались военные эшелоны, и один раз маме удалось обменять молоко на мыло и спички у солдат. От этих дум Вовка совсем было задремал, как вдруг услышал протяжное му-у-у-у. Он свесил голову с полатей и увидел - рядом с входной дверью в проходе лежал маленький теленок, которого несколько дней назад отелила Зорька. Теленок пытался встать на ножки, но скользил по полу и падал. - Эх ты, слабак, - крикну Вовка теленку. - Ты даже на ногах стоять не можешь, а мой папка с фашистами воюет. Я тоже, когда подрасту, пойду на войну, буду немцев проклятых бить. Он схватил лежавший валенок, прижал подошвой к груди, изображая автомат, и начал громко стрелять: «Трах тах-тах- тах.» Он так увлекся стрельбой, что не заметил, как откатился к краю полатей и чуть не слетел вниз. Испугавшись, стал пятиться назад и тут наткнулся на маленькую холщевую сумочку. Вовка развязал узелок. В сумочке был белый порошок. Вовка стал брать порошок и посыпать сверху им теленка, который постепенно из коричневого становился белым. За этим занятием и застала его вернувшаяся с работы мама. Войдя в дом, она сначала опешила, увидев бычка белым, но подняв голову вверх, откуда падала, как снег, белая крупа, все поняла. - Ну что ты за мучитель! - ругала она Вовку. - Из этой муки я думала на Новый год испечь нам лепешек. Я с таким трудом выменяла муку на молоко, а ты, считай, на целую лепешку высыпал ее на теленка. - Боольше, чем на лепешку, - опустив голову и чуть не плача, протянул Вовка. Ему и самому до слез было жалко рассыпанную муку. - Вот и яблок из-за тебя-дурака лишились осенью, - продолжала ругаться мама. Вовка хорошо помнил этот случай. Осенью мама нарвала с одной из яблонь целую двух-ручную корзину антоновки и 5
поставила ее в сени. Она решила на другой день переложить яблоки соломой и снять их в погреб, чтобы поддержать детей зимой витаминами. Вечером, возвращаясь с работы, она увидела большую ватагу деревенских ребятишек, которые выстроились у крыльца ее дома. Подойдя ближе, она с ужасом увидела, как ее Вовка раздавал яблоки в обмен на ржавый гвоздь, проволоку или речной камушек. Он, изображая продавца, громко кричал: «Следующий, где ваша денежка?» В тот день Вовке здорово влетело от мамы. Ночью Вовка долго не мог заснуть. Он ворочался, вздыхал и думал о предстоящем празднике. Мама принесет из леса елку, сварит, а потом запечет в русской печи много моркови со свеклой, из которой они будут вырезать с сестрой разных фигурки, чтобы украсить ими елку. А когда мама поставит на стол белые вкусные лепешки, Вовка не съест ни одной из них, скажет, что не голоден. Он не маленький и понимает, что свою лепешку он отдал теленку, рассыпав муку, и на чужие не претендует. Хорошо если на Новый год к ним приедет мамина сестра Катя, которая учится в городе Выкса на медсестру, мечтал Вовка. Катя обязательно привезет пайку настоящего ржаного хлеба, которую дают студентам, и подарит ее Вовке. 6
Буланчик Рано утром, когда на дворе еще было темно, в окно дома, где жил Вовка с мамой и сестрой, постучали. - Кто там? - спросила мама, подойдя к окну и откинув занавеску. - Андреевна, это я, - ответил голос за окном. - Заходите в дом, Михаил Степанович, - и мама откинула крючок, на который запиралась дверь на ночь. Михаил Степанович, местный председатель колхоза, был в деревне человек солидный и уважаемый. Из-за брони он не попал на фронт, поэтому руководил колхозом. Войдя в дом, Михаил Степанович сказал: - Вот что, Андреевна, буди Вовку, пойдем с ним на конюшню жеребенка смотреть, сегодня ночью Астра ожеребилась. - Хорошая новость, - сказала мама,- лишний конь колхозу ой как нужен. Михаил Степанович знал пристрастие Вовки к лошадям, которое передалось ему от отца, и поэтому частенько брал мальчишку на конюшню, зная, какую радость приносит этим пацану. Вовка быстро оделся и выбежал из дома. В конюшне стояла уже не молодая лошадь по кличке Любка. По неизвестным причинам ее забраковали и не взяли на фронт, как остальных лошадей. У ног Любки лежал еще не совсем обсохший маленький жеребенок. Он лежал, свернувшись у ног матери, и недоумевающими глазами смотрел на окружающий его мир. Вовка погладил его лоб, заглянул в глаза. - Как назовем его? - спросил председатель. Вовка подумал и ответил: - Буланчик. - Буланчик так Буланчик, - сказал Михаил Степанович и вместе с Вовкой стал гладить жеребенка. Потом встал и задумчиво произнес: - Хороший конь вырастет к следующей зиме. 7
Вовка почти каждый день бегал в конюшню и навещал Бу- ланчика. К весне Буланчик подрос, но продолжал следовать за своей матерью везде, где ей приходилось работать. Вовка все реже и реже виделся с Буланчиком, а когда наступила в колхозе горячая летняя страда, совсем перестал видеться с жеребенком. Как-то в один из жарких летних дней Вовка купался с мальчишками на пруду. Вдруг он увидел, как по тропинке колхозница вела лошадь на водопой. Следом за лошадью бежал маленький жеребенок. - Буланчик, Буланчик, - закричал Вовка и со всех ног бросился на встречу к жеребенку . От неожиданности жеребенок подпрыгнул и метнулся в сторону, ударив копытом подвернувшегося Вовку. Вовка упал и потерял от боли сознание. Кровь текла по его лицу. Кто-то из мальчишек побежал за Вовкиной матерью. Когда прибежала мама, Вовка уже пришел в себя. Вид у него был ужасный: лицо в крови, выбитый зуб болтался на верхней десне, губы распухли, а один глаз совсем заплыл. - Горюшко ты мое горе, - заплакала мама, увидев таким сына. Колхозница, стоявшая рядом, посоветовал отвезти Вовку в больницу в соседнее село Ляхи. В больнице врач, осмотрев Вовку, сказал: - Ну, парень, тебе еще повезло, могло быть и хуже. Затем он взял пинцет и вырвал болтавшийся на десне зуб, смазал на лице Вовкином ссадины, приподняв веко, осмотрел глаз. - Можете ехать домой, как говорится: до свадьбы заживет. Вы, мамаша, не волнуйтесь, жизненно важные органы не повреждены. Зуб вместо молочного постоянный со временем вырастет, отек глаза постепенно сойдет. Если будет кружиться голова, пусть полежит денек, второй дома.- Лежа в телеге, по дороге домой Вовка сказал молчавшей маме: 8
- Мам, а я помню этого доктора. Ведь это он лечил меня прошлой весной, когда я болел. Он хороший, правда, мам? - Да хороший, - ответила мама и вздохнула, вспомнив, как ранней весной, накупавшись, Вовка заболел воспалением легких. Целую неделю он лежал с высокой температурой и бредил. Каждый день рано утром и после работы ей приходилось бегать к нему за 4 км в больницу. Лекарств нужных не хватало, врач и она уже не надеялись на его выздоровление, но кризис миновал. Вовка сильно похудел и ослаб за время болезни, от еды отказывался и плохо шел на поправку. Тогда врач посоветовал купить у местных рыбаков свежей рыбы, сварить уху и этим бульоном поить Вовку. Так, благодаря доктору и речной рыбе из Оки и выходили Вовку. Но об этой Вовкиной болезни отцу на фронт не писали, зачем расстраивать, ему и так нелегко на войне. - Мам, ты не пиши папе про мой выбитый зуб, продолжал Вовка. Врач сказал, что у меня новый вырастет. - Вырастет, конечно, вырастет. Лучше прежнего, - ответила мама и слегка хлестнула лошадь. Солнце уже садилось за горизонт. Скоро должны были пригнать стадо, дома ждали дела. 9
Фотограф Приближался светлый христианский праздник Пасха. И хотя войне еще не видно было конца, предстоящий праздник радовал людей. Погода стояла теплая, солнечная, в колхозе готовились к посевной. Мама приходила с работы уставшая, сестра Лида готовилась к переводным экзаменам. Вовка видел, как иногда сестра засыпала, склонившись над учебником. Сказывался авитаминоз, к тому же в свободное от уроков время Лида бегала к маме в бригаду и помогала ей по работе. Учебники у сестры были старенькие, так как переходили из рук в руки, а тетрадей совсем не было. Писали на том, у кого что осталось с мирного времени: кто на старых газетах, кто на старых книгах. На вербной неделе мама с Лидой выставили окна, помыли стены, потолки и полы. Старой известкой побелили печи в доме. Чистые занавески на окнах и половики на полу придавали особый уют и свежесть в комнатах. В вербную субботу, после уроков Лида с подружками отправилась в ближний лес за вербой. За обедом сестра сообщила: «Мам, а в деревне появился какой-то фотограф. Мы его с девчонками видели, когда из леса возвращались. Говорят, он за фотографию берет 10 яиц с человека. Вот бы Вовку сфотографировать и папе на фронт послать, чтобы он посмотрел, как он вырос». В хозяйстве было всего несколько кур. Старых, тех, что не неслись, еще зимой порезали и съели, а молодых пока не развели. Яйца мама подкапливала к празднику. Она собиралась в светлый четверг покрасить их в луковых перьях, чтобы порадовать детей на пасху. - Да яиц-то нам самим мало к празднику, - хмуро ответила она дочери. Однако мысль о Вовкиной фотографии для отца ее не покидала. Пообедав и наскоро убрав посуду со стола, она приказала Вовке умыться, а сама, открыв западню, спустилась в подпол, 10
где хранились сырые яйца в корзине. Спустя несколько минут она уже укладывала в чистый платок десяток куриных яиц. Завязав платок в узелок, мама подошла к большому сундуку, где хранились вещи, открыла крышку сундука и достала Вовкину матроску. Матросский костюм для Вовки она сшила сама из своей поношенной синей юбки и белой отцовской рубахи. Подозвав Вовку к себе, она стала наряжать сына. - Мам, а мы в гости к кому пойдем? - допытывался Вовка у матери. У Вовки, как у мамы и сестры Лиды, были крупные голубые глаза, поэтому белая матроска с синим воротником Вовке шла, как ни одна другая рубашка. Нарядив сына и прихватив узелок с яйцами, они втроем вышли из дома и направились к сельскому совету. Фотографа они нашли около колхозной конторы. Здесь было много односельчан: одни пришли фотографироваться, другие из любопытства. Когда подошла их очередь, Вовку поставили на специально приготовленную табуретку и приказали не вертеться, а смотреть прямо на фотографа. Фотограф подошел к треноге, на которой располагалось что-то наподобие камеры, накрылся черной накидкой и прокричал: - Внимание, снимаю. Под накидкой что-то щелкнуло. - Готово, - сказал фотограф и снял с головы накидку. Он взял узелок с яйцами из маминых рук и передал его своему напарнику. - А когда фотография будет готова? - не удержалась и спросила мама. - В следующую субботу, перед пасхой обязательно привезу, мамаша. Как ваша фамилия? - он достал карандаш из кармана короткой куртки и сделал запись в свою тетрадь. - Кто следующий? - крикнул он бойко. - Подходите, не стесняйтесь, ваши мужья и отцы будут рады на фронте получить из дома не только письмо, но и фото. Был он молодой, веснушчатое лицо его приветливо улыбалось, а глаза бегали по сторонам, высматривая окружающих. Наказав Лиде отвезти Вовку домой, мама поспешила в бригаду. 11
В субботу, накануне пасхи, фотографа ждала добрая половина жителей деревни, но фотограф так и не появился. Не приехал он и в следующую субботу, и во все остальные. Как выяснилось позднее, его задержала милиция в одном из населенных пунктов района. Им оказался молодой человек без рода занятий. Никакой фотокамеры у него не было, была одна тренога от фотоаппарата и черная накидка. Обыкновенный проходимец и аферист, каких в годы войны было немало. Вовка (Крошкин В.П.) 12
Подкова Наступила долгожданная весна. Все - и взрослые, и дети - радовались теплу и солнцу. Кончилась холодная лютая зима, не надо было думать о дровах, которых не хватало в каждом доме. Печи топили зимой собранным в лесу хворостом, шишками, полусгнившими досками от старых построек, а дрова использовали только когда пекли хлеб. Сегодня мама пришла раньше обычного с работы, накормила ужином Вовку с Лидой и села за швейную машинку. Через некоторое время она закончила шить и позвала к себе Вовку. - Ну-ка, примерь, - сказала она сыну и надела через Вовкину голову небольшую матерчатую сумочку на длинном ремешке. - Завтра утром будут перепахивать в колхозе картофельное поле, ты вместе с другими ребятишками будешь собирать в эту сумку прошлогоднюю картошку. Бери всю подряд, мы ее промоем и выдавим из нее крахмал. - А Лида, тоже будет собирать картошку? - спросил Вовка. - Нет, у Лиды уроки, она пойдет в школу, - ответила мама. Утром Вовку разбудила сестра: - Вставай, соня, всю картошку проспишь. Мамы дома не было, она уже ушла в бригаду. Наскоро съев оставленный мамой на столе завтрак, они вышли из дома. Лида заперла дом и поспешила в школу, а Вовка с сумкой через плечо пошагал за деревню в поле. Еще издали он увидел деревенских ребятишек, которые, как и он, пришли собирать картофель. Тут же стояло несколько запряженных в плуг быков и конь Буланчик. На Буланчике пахал Коленька Калабаев, а на быках женщины. Завидев Коленьку Калабаева, который жил от Вовки через дом, Вовка подбежал к нему и встал с ним рядом. - Ты чего это встал где? - заорал на него деревенский парнишка Славка. - Это я буду собирать картошку за Буланчиком, а ты вон иди и собирай за любым быком. 13
- Нет, я буду собирать за Буланчиком, потому что мой отец в кавалерии служит. - Я буду собирать за конем, у меня больше прав, - не унимался и продолжал кричать Славка. - Это каких таких прав у тебя больше? - спросил язвительно Вовка. - А вот таких, - снова заорал Славка и достал из кармана штанов старую ржавую подкову. - Это подкова Буланчика, значит, и подбирать картошку я буду за Буланчиком. - А с чего, ты взял, что эта подкова Буланчика, может, эта подкова другой лошади, - не унимался Вовка. - Нет, это подкова Буланчика, - зло крикнул Славка и со всего размаху ударил Вовку подковой. От боли Вовка упал на землю, он орал и катался по пашне. На Вовкин крик подбежали женщины. - Ты что наделал, дурень? - ругали они Славку. - Выпороть тебя крапивой, да крапивы нет, не выросла еще. Сладил и радуешься. Ты за что его так ударил? - допытывались они. Славка психанул, развернулся и пошел в деревню. Калабаев Коленька поднял Вовку, отряхнул землю с его одежды и произнес: - Иди, Вовка, домой, умойся, а завтра утром приходи собирать картошку на поле, что у леса. Мы с Буланчиком там перепахивать будем. 14
Побег В деревне Крутая открыли детский сад. Персонал подобрали из своих же деревенских. Мама, предвидя, что можно ожидать от Вовки в ее отсутствие, решила отдать его в местный детсад. Вначале Вовке самому было интересно побывать там и узнать, что к чему. Поэтому первые дни он приглядывался и привыкал к детсадовским порядкам. А когда познакомился с ними, ему, вольному человечку, многое не понравилось. В первую очередь, не хотелось лежать в тихий час и делать вид, что спит. Не нравились ему прогулки, во время которых не разрешалось выходить за территорию детского сада. Поэтому во время очередной прогулки он, улучив момент, когда воспитательница поливала песок в песочнице с другими детьми, пролез в подворотню и сбежал. Сбежав из сада, он не пошел домой, а направился к конюшне, где по дороге и встретил Ка- лабаева Коленьку. Коленька на запряженном в телегу быке вез бидоны для молока на ферму. - Вовка, - крикнул Коленька, - садись, прокачу. Вовка быстро подбежал к телеге, Коленька посадил его рядом с собой и они тронулись в путь. Вместе они сделали несколько поездок на ферму и в поле, пока одна из женщин не сообщила Вовкиной маме о ее сыне: - А чего это, Андреевна, у тебя сегодня Вовка не в саду? - Как не в саду? - забеспокоилась Вовкина мама. - Да я его своими глазами видела, когда в контору ходила. Он вместе с Коленькой Калабаевым на быке разъезжает, только голова трясется, того и гляди оторвется на ухабах. - А куда они сейчас поехали? - Вернее всего на ферму, - ответила женщина. Мама, бросив работу, побежала со всех ног к ферме. Завидя Вовкину маму, глуповатый Коленька с радостью доложил: - А я твоего Вовку в телеге катаю, ему нравиться кататься со мной. 15
Мама молча сняла Вовку с телеги и повела его обратно в детский сад. По дороге она грозила Вовке, что если он будет и дальше убегать из сада, она напишет на фронт отцу, чтобы он знал, какой у него сын неслух. Несколько дней после этого случая Вовка посещал детский сад, но потом его одолела тоска и он снова сбежал. Прибежав на ферму, он не нашел Коленьку Ка- лабаева, и решив, что тот работает в поле, со всех ног побежал по пыльной дороге. Мамина бригада в это время работала на прополке картофеля. - Посмотри, это не твой Вовка по дороге бежит? - сказала мамина напарница, указав рукой на дорогу. - Где бежит? - переспросила мама, приподняв голову. - Да вон вдоль ржи, по дороге пацаненок бежит. Действительно, из-за колосьев ржи мелькала белобрысая голова Вовки. Бросив полку, мама побежала через поле наперерез Вовке к дороге. Когда Вовка заметил бегущую к нему маму с прутом в руке, он понял, что на этот раз ему не избежать наказания. Присев на корточки, он быстро стал рвать васильки и ромашки, что росли во ржи. - Мам, а я цветочки тебе рву, - сообщил он подбежавшей матери. - Цветочки мне рвешь? Я тебе дам цветочки. Вот тебе цветочки. Вот тебе васильки, вот тебе ромашки, - приговаривала мама и хлыстала Вовку прутом. Вовка не орал и не просил пощады, он только сопел и морщил от боли нос. Проводив Вовку снова в сад, мама наказала воспитателю: - Вы поглядывайте за ним, а если что наказывайте. Несколько дней подряд шли дожди и детей на прогулку не выводили. На третий день, когда выглянуло солнце и все с радостью стали собираться гулять, воспитатель сказала Вовке: - А тебя, дружок, чтобы не сбежал, на прогулку не возьму, остаешься в группе. Но тут вмешалась няня: 16
- А мне что, его караулить? В полдень стадо пригонят, мне надо домой сбегать, корову подоить, обед детям накрыть. Мне следить за ним некогда - В таком случае, - сказала воспитатель, - посадим его в подпол, пока нас не будет. Посидит один, глядишь поумнеет. Вовка не ожидал такого поворота и всячески сопротивлялся и упирался, когда его тащили и сажали в подпол. Западню закрыли, и Вовка оказался в темноте. Когда глаза привыкли к темноте, он огляделся и заметил на противоположной стене небольшое окошечко, через которое продувался и освещался подпол. Подойдя ближе, Вовка с радостью обнаружил, что окошко открыто. Вовка просунул в него голову, за ней одно плечо с рукой, потом второе и оказался на улице. Окошечко выходило на участок, где весной дети сажали овощи и цветы. Обойдя забор участка, Вовка нашел плохо прибитую доску, отодвинул ее в сторону и оказался за территорией детского сада. На этот раз Вовка не побежал в поле и на ферму, он бежал к своему дому. Дом был закрыт на замок, ни мамы, ни сестры дома не было. Он зашел в огород, сорвал на огуречной грядке три огурца, сел за кучу хвороста в углу сада и, отдышавшись, принялся есть огурцы. В первую военную зиму стояли сильные морозы, и все яблони в саду, за исключением антоновки, вымерзли. Дед Семен, папин отец, по просьбе мамы спилил сухие деревья и сложил в конце сада в кучу. Вот за ними и притаился маленький Вовка, в надежде, что здесь его никто не найдет. Наевшись огурцов, он прилег на траву и стал думать, что ему делать дальше. Так он пролежал где-то час и не заметил, как заснул. Проснулся Вовка от чьих-то посторонних голосов. Решив, что ему здорово влетит за очередной побег, он залез и спрятался в куче спиленных деревьев. После работы мама зашла за Вовкой в сад, где и узнала, что ее сын снова сбежал. Не обнаружив Вовку дома, сестра Лида сбегала на ферму, к Коленьке Калабаеву, на пруд, но брата нигде не было. Собрались воспитатели, пришел дед Семен, узнав о побеге внука, мама, Лида, Коленька - все искали Вовку. Огля17
дели баню, сараи, чердак и сеновал, но все было напрасно. Надвигались сумерки, воспитатели ушли. - Вовка, ты где? - кричала Лида, бегая по улице. - Я здесь, - тихо отозвался брат, когда сестра забежала в сад. - Мама, мама, он в саду, в кучу хвороста залез, - сообщила Лида, подбежавшей матери. - Вылезай немедленно, паршивец, - приказала мама. - Не вылезу, пороть будешь, - отвечал Вовка. - Скоро ночь, вылезай, - уговаривал внука дед Семен. - А я не боюсь, мне здесь лучше, - послышался ответ. Напрасно все уговаривали Вовку, он и не думал сдаваться. Куча была большая и разбирать ее ни кому не хотелось. - Я не буду тебя пороть, вылезай сынок, - ласково обратилась мама к Вовке. - А в сад завтра поведешь? - спросил он. - Не поведу, - ответила мама. - А дай слово, что не поведешь в садик, - настаивал сын. - Даю слово, в сад не будешь ходить, будешь с Лидой траву возить для Зорьки. - А если обманешь, все равно сбегу из сада, тогда уж не найдете, - проговорил Вовка и стал выбираться из своего укрытия. Когда он вылез и предстал перед мамой, вид у него был жалкий. Руки, ноги и лицо были исцарапаны ветками и сучьями яблонь, волосы торчали во все стороны, лицо в земле, в нескольких местах кровоточили царапины. Мама взяла Вовку на руки, прижала к себе. - Как же ты напугал всех нас, - проговорила она. С этого дня Вовка перестал посещать детский сад. 18
Дрова Вечером после ужина, когда мама читала Вовке с Лидой детскую книжку, в дверь дома постучали. Вовка очень любил эти зимние вечера. Из-за нехватки дров, зимой они втроем спали на русской печке. Мама стелила на кирпичи старое ватное одеяло, чтобы было помягче, к дальней стене клала подушки, а другим одеялом укрывались, так как к утру печь остывала. Печь была большая, с двух сторон огорожена деревянной заборкой, чтобы никто не упал, с третьей стороны располагалась печная труба, а четвертая сторона была открытой. К ней была приставлена деревянная с порожками лесенка, по которой забирались на печку. Мама на выступ трубы ставила керосиновую лампу и при свете лампы читала детям книги, которые приносила из школьной библиотеки Лида. Несмотря на то, что мама окончила еще в царские времена всего три класса приходской школы, она очень любила читать. Читала она не спеша, с выражением, соблюдая все знаки препинания. Когда не было очередной книги или керосина, она по просьбе детей читала им стихи, которые помнила наизусть со школьных лет. Особенно она любила стихи Некрасова, помнила стихи Жуковского и Пушкина. В своих воспоминаниях мама рассказывала детям, что ее отец - дед Андрей со своим братом Павлом в свое время поделили имущество между собой. Дед Андрей взял себе швейную машинку «Зингер» и стал портным, так как хорошо шил, а его брат Павел взял книги. Будучи девчонкой, она часто бегала к дяде и читала у него книги. Книги были необычные: в бархатном переплете, с картинками, каждая страница была проложена пергаментом. Особенно ей нравилась книга «Анна Каренина» Л. Толстого. С приходом Советской власти дядя Паня, так она его называла, свою небольшую домашнюю библиотеку отдал в избу-читальню. - Ну, кого там нелегкая принесла? - проговорила мама, заслышав стук и слезая с печки. - Может быть, это папа с войны вернулся? - сказала Лида. 19
- Хорошо если папа, только вряд ли он. Вон какие бои идут, конца войны не видать, - ответила мама и, накинув шаль, вышла из дома. Через несколько минут она вернулась, за ней, захлопнув дверь, вошла тетя Шура, дальняя родственница мамы. - Я что к тебе пришла? - сказала тетя Шура. - Мне, как вдове офицера, выписали дров, лесник спилил деревья в лесу. Ты не поможешь мне их распилить и обрубить ветки? Я тебе за помощь два дерева отдам, вижу, тебе тоже топиться нечем. Ты и Лиду возьми, какаяникакая, а помощь будет. Глядишь, засветло управимся втроем. Мама, подумав, ответила: - Ладно, придем с Лидой, говори, во сколько быть у тебя, я с работы отпрошусь. Тетя Шура работала библиотекарем в соседнем селе. Муж ее геройски погиб на фронте, и ей на двух сыновей, как вдове офицера, платили хорошие деньги. Маме с Вовкой и Лидой тоже платили за отца, который воевал, но этих денег хватало на покупку одного стакана соли или крупы. Проводив тетю Шуру, мама сказала: - Гасим лампу и ложимся спать, завтра тяжелый день предстоит. Ты, Лида, завтра в школу не идешь, будем с тобой дрова пилить в лесу. А, ты, Вовка, остаешься дома один. Обед оставлю в печке, на шестке, чтобы не остыл, нас не жди обедать, мы вернемся поздно. Она поставила на край печки валенки, положила рукавицы в печурку и погасила лампу. В лесу было тихо, на ветках деревьев лежал белыми шапками снег. Легкий морозец румянил щеки, особенно они были ярко розовые у Лиды. Глаза у Лиды, как у Вовки, были крупные, голубые, а щеки полные и румяные, несмотря на голодное военное время. С трудом добрались они по глубокому снегу до спиленных накануне деревьев. Мама с тетей Шурой отпиливали двуручной пилой крупные ветки у сосен, а Лида оттаскивала и укладывала их в кучи. Мелкие ветки отрубали топором, после чего стволы пилили на метровки. К полудню половина деревьев была распилена. Уставшие и голодные они сели на одно из поваленных деревьев и развязали узелки с едой. 20
- Надо до темноты успеть оставшиеся деревья распилить, - сказала тетя Шура. - Вон те два дерева я оставлю вам, а остальные мне, - показала она рукой на лежавшие сосенки. Я договорилась с председателем насчет лошади, чтобы завтра привезти. - Надо и мне попросить у Степаныча лошадь с санями на другой день после тебя, чтобы свои дрова привезти, - рассуждала мама. Только в сумерках уставшие мама с Лидой вернулись домой. Выпив два стакана парного молока, Лида сразу уснула. Через два дня председатель колхоза выделил маме лошадь с санями, и они с Лидой поехали в лес за дровами. Когда они подъехали к месту, где два дня тому назад пилили дрова, то, к своему ужасу и удивлению, дров не обнаружили. На снегу остались только сложенные в кучи сосновые ветки. Мама со слезами на глазах развернула лошадь обратно. У дома тети Шуры она остановила лошадь и стала рассматривать привезенную накануне кучу дров. - Ты мне обещала оставить часть дров? - строго спросила она тетю Шуру, войдя к ней в дом. - Я тебе, как человеку, помогла, девчонку мучила, она школу прогуляла, я работу, а ты что сделала? Креста на тебе нет. - Ничего не знаю, я тебе оставила твою долю, а где она, сама ищи. - А мне нечего искать. Председатель, кроме тебя, в эти дни никому в личных целях ни лошадь, ни быков не давал. Да я по куче дров вижу, что они все у твоего дома лежат. Иди, посчитаем вместе метровки. - Никуда я не пойду и считать не буду, а ты иди из дома и дверь за собой закрой. Вернувшись с Лидой домой, мама долго еще в сердцах ругала свою родственницу. - Мам, а Лида другую книжку из библиотеки принесла, почитаешь нам? - тихим и просящим голосом произнес Вовка. - Почитаю, залезайте на печку. Пусть бог ей будет судья, жалко Лиду зря мучила, - проговорила мама и взяла со стола книгу. 21
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4