ки пленных постепенно стихали. Опустив голову и глядя себе под ноги, на запыленные и растоптанные сапоги, они время от времени бросали злые взгляды на деда. А дед все говорил и говорил. Он говорил о том, как в первую мировую войну немцы совсем не кормили русских пленных, а тех, кто выбегал на помойку, чтобы схватить хоть что-нибудь, стреляли как собак. Он говорил о том, что не русские напали на них, они сами пришли на русскую землю. Говорил, что по их вине не вернулись с войны два его сына, говорил о немецких лагерях, где заживо сжигали русских и проводили опыты на детях, говорил о разрушенных селах и городах и что сейчас они обязаны их восстановить. Вовка шел, слушал деда и ничего не понимал из его слов на немецком языке, но он видел, как затихли пленные, как с уважением смотрели на деда конвоиры. Когда дед закончил свою речь, один и конвоиров сказал: - Спасибо тебе, дедушка, - и повернувшись к Вовке добавил: - Гордись, малец, своим дедом, он у тебя мировой. 49
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4