- Хорошо если папа, только вряд ли он. Вон какие бои идут, конца войны не видать, - ответила мама и, накинув шаль, вышла из дома. Через несколько минут она вернулась, за ней, захлопнув дверь, вошла тетя Шура, дальняя родственница мамы. - Я что к тебе пришла? - сказала тетя Шура. - Мне, как вдове офицера, выписали дров, лесник спилил деревья в лесу. Ты не поможешь мне их распилить и обрубить ветки? Я тебе за помощь два дерева отдам, вижу, тебе тоже топиться нечем. Ты и Лиду возьми, какаяникакая, а помощь будет. Глядишь, засветло управимся втроем. Мама, подумав, ответила: - Ладно, придем с Лидой, говори, во сколько быть у тебя, я с работы отпрошусь. Тетя Шура работала библиотекарем в соседнем селе. Муж ее геройски погиб на фронте, и ей на двух сыновей, как вдове офицера, платили хорошие деньги. Маме с Вовкой и Лидой тоже платили за отца, который воевал, но этих денег хватало на покупку одного стакана соли или крупы. Проводив тетю Шуру, мама сказала: - Гасим лампу и ложимся спать, завтра тяжелый день предстоит. Ты, Лида, завтра в школу не идешь, будем с тобой дрова пилить в лесу. А, ты, Вовка, остаешься дома один. Обед оставлю в печке, на шестке, чтобы не остыл, нас не жди обедать, мы вернемся поздно. Она поставила на край печки валенки, положила рукавицы в печурку и погасила лампу. В лесу было тихо, на ветках деревьев лежал белыми шапками снег. Легкий морозец румянил щеки, особенно они были ярко розовые у Лиды. Глаза у Лиды, как у Вовки, были крупные, голубые, а щеки полные и румяные, несмотря на голодное военное время. С трудом добрались они по глубокому снегу до спиленных накануне деревьев. Мама с тетей Шурой отпиливали двуручной пилой крупные ветки у сосен, а Лида оттаскивала и укладывала их в кучи. Мелкие ветки отрубали топором, после чего стволы пилили на метровки. К полудню половина деревьев была распилена. Уставшие и голодные они сели на одно из поваленных деревьев и развязали узелки с едой. 20
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4