упадёт на меня? Я был ослаблен голодом и болезнью и не мог соперничать с ним... Мог ли я задушить его? Я боялся, что силы изменят мне... Меня осенило, что нужно делать. Одной рукой я нанес ему резкий удар в шею, одновременно толкнув другой в поясницу. Он выпал молча... Единственным звуком был грохот скатывающейся вниз по насыпи винтовки... Никто этого не услышал и не увидел, так как мы были на задней площадке пассажирского вагона, а двери идущих за нами теплушек открывались на другую сторону. Кроме того, в следующей теплушке играла гармошка, да и поезд так громыхал, что вряд ли кто-нибудь что-нибудь мог расслышать... Я выскочил на подножку и посмотрел вперёд. Мы приближались к мосту, где поезд должен был заметно сбавить ход. Вернувшись на площадку, я начал карабкаться по узкой лесенке на крышу вагона, задумав ухватиться за поперечную балку моста, когда поезд будет проходить под ней. Но тут же понял, что это невозможно: надо быть акробатом, чтобы совершить такой подвиг, а я был полуживой. Я снова спустился на подножку. Поезд медленно приближался к реке. Внутри вагона хлопнула дверь! Я прыгнул... Но прыгнул неудачно, против движения поезда, так что перевернулся через голову и скатился с насыпи. Единственной мыслью во время падения было: не сломать ногу - рука не имела значения. Я вскочил и побежал через заболоченный луг, пересёк открытое место и, наконец, упал лицом в лужу. Там я лежал без сил и пил. Нога болела ужасно и удивительно, что я не сломал её. Но боль была лишь результатом бега. Я осмотрел больную ногу: струпья раны были сорваны, но это было ничего. Я оглянулся назад. Поезд продолжал свой путь. Мой побег остался незамеченным, иначе бы в меня стреляли. Поезд дал длинный гудок, как бы прощаясь со мной. «Там должно быть станция, - подумал я, - Нужно обойти её». Есть в России песня о ссыльном, бежавшем с сибирской каторги: 46
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4