Марковского полка, поручик Долгов, Женского батальона, унтер-офицер Кирпичникова (на включение её особенно настаивал Булыгин, считая её храброй, исполнительной и нужной в случае необходимости быть при Императрице). Фамилий других 3-4 человек не помню, к большому моему сожалению, потому что это были достойные памяти офицеры. С подачей докладной записки нам оставалось ждать решения командования. С большим волнением узнавали мы новости из Украины и Крыма. Между тем шла усиленная и спешная работа по формированию Гвардейского полка. Каждый день приезжали новые офицеры. В Екатеринодаре шли слухи о тяжёлой болезни генерала Алексеева и, наконец, в двадцатых числах сентября мы узнали, что генерал скончался. На его похороны приехал из Новороссийска полковник Кутепов, старший гвардейский офицер-преображенец, который для нас был авторитетом. Я встретился с ним на паперти собора по окончании похорон генерала Алексеева и просил назначить мне время для разговора. Полковник Кутепов был очень занят, и я мог повидаться с ним только в его вагоне поздно вечером, когда поезд увозил нас в Новороссийск. Кутепов возвращался к месту службы, я же имел поручение туда от командира Гвардейского полка. Мой разговор с Кутеповым так же, как и раньше с Шульгиным, ни к чему не привёл. Кутепов был против нашей поездки в Крым, считая это авантюрой. По его мнению, участь Крыма была предрешена. С уходом немцев там захватят власть большевики. Армия ничего не может сделать, чтобы помочь членам Династии. «Вы, мальчишки, фантазируете, не понимаете, как каждый из вас здесь нужен и, как Главнокомандующий ценит вас на вес золота. Впрочем, рекомендовать не буду - не буду и препятствовать, хоть и знаю, что вы погибнете в Крыму совершенно зря. Моих Преображенцев не дам, их не соблазняйте». На мой вопрос, можно ли ехать прапорщику Карлинскому, Кутепов удивленно ответил: «Ведь он инвалид, зачем он вам нужен? Но, если хотите, я не возражаю». 444
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4