Тяжёлая ночь близилась к концу. С наступлением дня на нас посыпались новости одна изумительнее другой. Перед отречением Государь подписал указ о назначении Князя Львова премьер-министром. Это Он сделал по указанию депутатов Государственной Думы, и этим как бы узаконивалась преемственность власти. Князь Львов, личность мало кому известная, бесцветный и болезненный, возглавил самочинный кабинет самих себя выбравших в министры чинов Государственной Думы, главных заговорщиков совершившегося переворота. Но всё же это правительство возглавлялось лицом по указу Императора, и это правительство Государь призывал верно служить во благо русского народа. Одним из первых актов правительства был вызов с фронта генерала Корнилова, назначенного Командующим Петроградским военным округом. При помощи этого популярного генерала новое правительство надеялось хоть немного прибрать к рукам разбушевавшуюся стихию взбунтовавшихся солдат. И первый приказ Корнилова, как бы забывшего о своем высоком чине и положении в Армии, начинался подобострастными словами: «Я - сын крестьянина и казака, то есть такой же как вы, а потому вы должны мне верить и меня слушаться». Но не тут-то было. Звери вышли из клетки, и загнать их обратно оказалось невозможным. Величайшее оскорбление нанёс генерал Корнилов русскому офицерству. В угодничество перед солдатской массой он наградил солдата, убившего своего ротного командира, Георгиевским крестом, высшим боевым знаком отличия. Такие новости сыпались на нас, и мы просто не успевали реагировать на них. Люди сразу как будто переменились. Даже в самом Дворце старые свитские генералы торопились срезать со своих погон царскую корону и вензель Государя и показать себя готовыми служить новой власти. В этот день пришёл во Дворец офицер Крымского Конного полка, шефом которого была Государыня Александра Фёдоровна, корнет Марков. Это был совсем юный офицер, почти мальчик, 434
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4