Дольше я ждать не мог, и в начале июля решил ехать в Екатеринбург, чтобы выяснить обстановку самому. Между Пермью и Екатеринбургом ко мне в купе подсел молодой человек лет девятнадцати, который с гордостью представился помощником военного комиссара города Перми. Узнав, что я «свободный художник», он пытался произвести на меня впечатление воинским лоском и хорошими манерами. В действительности он был необразован и глуп, поэтому мне не составляло труда заставить его говорить на интересующие меня темы. Он категорически опроверг слух о городе Котельнич и выразил твердую уверенность, что «Николая прикончат в Екатеринбурге... Армия боится, что Чехи могут освободить его». Наконец, доехали мы до места назначения. Было за полдень. Я сидел со своим новым знакомым большевиком в станционном буфете и поил его водкой, надеясь, что в ближайшем будущем эти дружеские отношения смогут быть мне полезны. Прибыл очередной поезд. Толпа солдат, мужиков хлынула за едой и кипятком. Некоторые из них проходили мимо нашего столика. Сердце моё похолодело, когда я увидел рядового своего полка, своей роты, одного из тех самых солдат, которые вынесли меня - раненого - из-под немецкого огня, и который получил Ге- оргиевский Крест за это по моему представлению! Я попытался дать ему понять, что не желаю быть узнанным, но было слишком поздно: «Здравия желаю, господин капитан! Как изволите поживать?» Мой ответ был довольно резок. То ли солдат понял, что совершил промах, то ли просто заторопился на поезд, но он поспешно распрощался. Я бросил взгляд на комиссара: он смотрел на меня зло и внимательно. Затем он поднялся: «Извините, товарищ, я на минуту...» Я остался один. Нервно достал сигарету из портсигара. Что делать? Бежать, смешавшись с толпой, на станции достаточно трудно: мой вид выдаст меня - я не похож на «товарища». Может быть - хорошая ложь?.. Мне пришла в голову идея... «Товарищ, вы арестованы», - пропищал голос комиссара. 36
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4