дан как частные вещи генерала Дитерихса. Полк. Моор обязался доставить его в Харбин и передать высокому комиссару Англии Лампсону или его помощнику консулу во Владивостоке Ходсону. Следователю Соколову ген. Дитерихс дал письмо Лампсону, в котором он просил английского представителя переправить в Лондон следственный материал, следователя и двух состоящих при нём офицеров. Эшелон американского полка тронулся. К концу поезда был прицеплен служебный вагон Соколова. При подъёме на хребет эшелон был разделён на две части. Первая часть с вагоном полковника ушла вперёд, наша отстала. Когда мы, наконец, пришли в Читу, полковника Моора там давно не было. С большим трудом удалось устроить разрешение атамана Соколову поехать в Харбин для допроса, я и Грамотин получили от атамана бумаги и деньги на обратный путь в Европу. В Харбине мы тоже не застали полк. Моора. Ящик с делом нашёлся у английскаго консула Сляйя. Он же сообщил мне, что Лампсон в Пекине, а Ходсон во Владивостоке. Лампсон в свою очередь запросил английское правительство о разрешении вывезти в Англию дело. Надо было ждать. Пришёл ответ из Англии на запрос г. Лампсона: английское правительство не разрешает въезда следователю с делом и приказывает консулу Сляйю немедленно вернуть ящик ген. Дитерихсу. В это время через Харбин во Владивосток следовал поезд командующего французскими войсками в Сибири ген. Жанен. Ехавший с ним воспитатель наследника Жильяр предложил Соколову передать дело для вывоза в Европу ген. Жанен. Соколов обратился к генералу. Генерал ответил: «Я ни у кого спрашивать разрешения не буду. Это дело чести. Переносите сегодня же ящик ко мне». Следственный материал был доставлен в Европу. Вскоре же выехал в Париж Соколов, через месяц после него выехал я. П. Б. 354
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4