В ЕКАТЕРИНБУРГСКОЙ ТЮРЬМЕ История моего отчаянного поиска началась в 1918-ом году, после окончания славного и ужасного Кубанского - Корниловского или Ледяного - похода. Под натиском большевиков мы вынуждены были отойти к Ростову-на-Дону. Но 9 февраля 1918-го года мы снова появились в степях, чтобы пробиться к столице Донского Казачества. Новочеркасск восстал против большевиков при подходе Белой армии генерала Дроздова и немецких оккупационных войск. Во время Кубанского похода мы потеряли погибшими генерала Корнилова6, 5/6 армии и 7/8 состава особых полков офице- ров-добровольцев, насчитывавших при выходе из Ростова 2800 человек. Я прибыл в Новочеркасск Нго мая 1918 г. с первым эшелоном раненых. Возможно будет более милосердным не рассказывать о состоянии, в котором мы прибыли, и о счастьи, которое для нас заключалось в простом слове «ванна»... Моя легкораненая нога не доставляла серьёзного беспокойства. Я жил со своими друзьями, был свободен и в госпиталь являлся только на перевязки. Старые друзья окружили меня вниманием. Мы наслаждались чувством выполненного долга, покоя и комфортом, которых слишком долго были лишены... Но вскоре восторг первых дней отдыха прошёл и передо мной снова встал вопрос, на который мои честь и долг отвечали отрицательно: - Здесь ли, в Новочеркасске, моё место, когда Государь всё ещё в плену? Поэтому, я раздобыл подложный паспорт на имя «свободного художника» (т.е. актёра) и рекомендательное письмо к В.В.Шульгину7. Известный монархист жил в то время в оккупированном немцами Киеве, куда я и выехал через две недели из Новочеркасска. Шульгин встретил меня тепло и радушно, проявил ободряющую заинтересованность к моим планам. Он дал мне пароль и объяснил, как связаться с Гурко8 и Кривошеиным9- руководителями московского «Национального Центра». 31
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4