* Н« * Государя увезли, но в Тобольске ещё оставались царские дети и, главное, - наследник. За ними наблюдал Павел Хохряков. Он особенно следил за больным наследником, часто входил в его комнату, чтобы убедиться, что он действительно болен. Иногда, уходя, уже в дверях, он вдруг неожиданно поворачивался, чтобы увидеть, не переменил ли положения больной, - он, видимо, не доверял болезни наследника и очень торопился с увозом его. Графиня А.В.Гендрикова 16-го мая 1918 г. записывает в своём дневнике (находящемся в числе документов следственного материала): «Хохряков приходит по нескольку раз в день, видимо очень торопится с отъездом...» В конце концов наследника всё же увезли, ещё не оправившимся от болезни. 17-го мая отряд полк. Кобылинского был распущен. Вместо него охрану теперь несла команда красноармейцев во глав с неким Родионовым. Этот незаметно появившийся человек безусловно играл большую роль здесь, чем комиссар Хохряков, от которого он резко отличался и своим поведением и в обращении с узниками. Первое, что он сделал, войдя в дом заключения, - устроил всем перекличку на тюремный манер. Он всячески стремился унизить узников и видимо находил большое удовольствие в грубом проявлении своей власти над ними. Все свидетели этого периода жизни тобольских узников сходятся в характеристике его: Полк. Кобылинский: - «Хам, грубый зверь показал себя...» Поруч. Мундель: - «Родионов производил впечатление наглого, в высшей степени нахального человека с язвительной улыбочкой...» Теглева (нянюшка наследника, теперь жена Жильяра): - «Это был гад, злобный гад, которому видимо доставляло удовольствие мучить нас. Он это делал с удовольствием... Он явился к нам и всех нас пересчитал, как вещи. Он держал себя грубо и нагло с детьми...» П.А.Жильяр: - «Родионов вёл себя очень нехорошо...» 340
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4