велись ещё рыцари на Святой Руси», я почувствую, что цель этой книги достигнута и воздано должное моему покойному другу и учителю. Холодной осенней ночью страшного 1919-го года вниз и вверх по склонам Яблонового хребта в Забайкалье медленно карабкался железнодорожный состав. В конце поезда трясся и мотался вагон №1880. В его небольшом купе собрались почти все пассажиры. Одним был Следователь по Особо Важным Делам Соколов, ведущий следствие об убийстве Царской Семьи. Вторым - член Омского суда, который был официальным наблюдателем в этом деле. Третьим был высокий, хорошо сложенный мужчина с длинными волосами и бородой, скорее похожий на священника, но на самом деле - общественный прокурор Екатеринбургского областного суда, бывший коллега Соколова, присоединившийся к нам в пути. Четвертым участником собрания был ваш покорный слуга - Лейб-Гвардии капитан, прикомандированный к Следователю по Особо Важным Делам. В этом же вагоне находились металлические ящики с письменными материалами и вещественными доказательствами, собранными во время следствия. В углу купе стояли два полковых знамени в кожаных чехлах. Знамёна принадлежали Лейб-Гвардии ЕИВ Ахалтекинскому полку и были переданы на наше попечение генералом Дитерихсом3 в Верхнеудинске. Позже они были сняты с древков и положены вместе с вещественными доказательствами в ящик, в котором хранились кости, найденные в пепле на месте сожжения тел членов Царской Семьи. Там всё это остается и по сей день. Мы пили чай, обсуждали литературу, в частности, поэзию. Общественный прокурор оказался большим знатоком творчества графа А.К.Толстого и прочёл нам «Садко» по памяти полностью. Что касается меня, то я декламировал стихотворение, строфа из которого стоит эпиграфом к этой главе: Рыцари храбрые пали во прах... Мечи их давно заржавели. 26
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4