ренесли все сокровища во французский поезд. Через несколько часов состав отправился на Владивосток. Жильяр поехал с генералом Жаненом. Соколов уехал в Европу несколько дней спустя через Пекин и Шанхай с нашим хорошим другом Робертом Уилтоном50, корреспондентом газеты «Таймс», который часто присутствовал на допросах во время расследования. Грамотин отказался покидать Сибирь, и я остался с ним ненадолго, ожидая подходящего случая уехать. Долго мне ждать не пришлось. В июне месяце Харбин стал свидетелем прибытия сербского военного подразделения во главе с полковником Мичичем51, человеком, спасшим Великую Княгиню Елену - жену убитого Великого Князя Иоанна и сестру Принца Сербского, а позже короля, Александра - от большевистской тюрьмы в Перми. Полковник Мичич получил русское образование и был чрезвычайно хорошо расположен к русским. Он предложил мне присоединиться к его части, которая должна была через месяц отбыть из Владивостока. Так как сам Владивосток был не безопасен для монархиста, Мичич предложил мне югославский паспорт, вписав моё имя как Павел Петрович - моё отчество, таким образом, превосходно сошло за сербскую фамилию. Однажды ранним утром, под звуки сербского оркестра, который устроил своим войскам хорошие проводы, среди веселья, возгласов «ура» и криков по-сербски «zhivio!» наш корабль вышел из гавани Владивостока... Несколько друзей, стоящих на причале, махали мне платками. Это было прощание с Сибирью и с годом тяжёлой работы в защиту Следствия... 150
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4