Кто бы мог вот так войти, кроме всемогущей атаманши, чьё слово в то время в Чите было законом? Женщины обнялись. Мария Михайловна властным жестом удалила из камеры арестованную и также обошлась с присутствовавшим на допросе офицером. Затем села напротив Соколова и похлопала его по колену: «Ты что больно стараешься? Что тебе надо? Отпусти Бориса - он не виноват». С атаманшей шутки были плохи... Соколов вежливо ответил, что он охотно отпустил бы Соловьёва, но для этого необходим приказ самого Атамана. «Он тебе по телефону позвонит». Соколов ответил, что этого недостаточно: он должен иметь письменный приказ как оправдательный документ. В тот же день был получен письменный приказ Семёнова: «Выпустить поручика Соловьёва на поруки жены генерала Вери- го». Соловьёв был освобождён. Покидая тюрьму, он бросил Следователю: «Мы с Вами ещё встретимся...» Генерал Дитерихс понимал, что Чита для нас теперь не будет безопасна даже на один день. Когда пришло время двигаться на Восток из-за приближения красных, он решил провезти материалы следствия через Читу скрытно, не сообщая об этом атаману Семёнову, который был уже явно зачислен в наши враги. Чемоданы с нашими отчётами поэтому были поручены полковнику Муру, командующему американским батальоном, расквартированном в Верхне-Удинске и сейчас отправлявшемся во Владивосток. Переданы они были Дитерихсом как его личное имущество. Полковник Мур обещал оставить чемоданы либо в Харбине Британскому Верховному комиссару Лампсону, либо его помощнику Ходсону - консулу во Владивостоке. Соколов должен был сопровождать полковника Мура. У Соколова было письмо генерала Дитерихса, в котором тот просил британских чиновников организовать переезд Следователя, его отчётов и сопровождающих 148
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4