В ИПАТЬЕВСКОМ ДОМЕ Государя забрали в Екатеринбург, но в Тобольске всё ещё оставались царские дети и, прежде всего - Наследник. За ними наблюдал Павел Хохряков, который заменил своего старого друга Яковлева полностью, и особенно пристально наблюдал за Наследником. Он часто входил в комнату больного, чтобы убедиться, что болезнь не является притворством. Иногда, уходя из комнаты, он резко оборачивался, чтобы проверить, не пошевелился ли больной. Хохряков, видимо, не доверял болезни ребенка и очень торопился с отправкой. Дневник графини А.В.Хендриковой, который был обнаружен следствием среди других документов, содержит запись, датированную 16 мая 1918 года: «Хохряков приходил по нескольку раз в день, видимо, очень торопился с отъездом...» Возможно, дата отправления была установлена до того момента, как Наследник оправился от болезни. 17 мая отряд полковника Кобылинского был расформирован, и его место занял отряд красноармейцев под командованием Родионова, чьё появление в Тобольске прошло почти незамеченным, но который, похоже, имел гораздо большее влияние, чем комиссар Хохряков. Отношение Родионова к заключенным также очень отличалось от отношения яковлевского заместителя. Первое, что он войдя в дом сделал, это устроил перекличку на тюремный манер. Он всячески стремился унизить пленников и, казалось, находил огромное удовольствие от любой формы запугивания. Все свидетели говорят о нём одно и тоже: Полковник Кобылинский: «Родионов был грубым полицейским, скотиной, не скрывающей своих наклонностей». Поручик Мунделъ: «Родионов производил впечатление бесстыдного, в высшей степени нахального малого с язвительной улыбочкой на губах...» Мадам Теглева39 (бывшая нянюшка Наследника, теперь - жена В.Жильяра): «Он был гад, отвратительный гад, он получал яв106
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4