«...у нас в семье хранились старинные русские обычаи, так, например, мой брат ( т.е. наследник Алексей ), когда был маленьким, спал всегда в золоченой люльке...». У меня никогда не было сомнения в самозванстве «Незнакомки», но эта «клюква» вызвала, кроме улыбки, ещё и другие чувства, хорошо понятные каждому монархисту. Этим двум лицам - барону О.-С. и гв. ротмистру Швабе - я сообщил слово «Швибс» и только им, а потому оставляю на их совести факт передачи этого слова «Незнакомке» и те волнения в царской семье, которые были вызваны спекуляцией ею этим словом. Повторяю: г.г. Жильяру и Савичу лучше всего было бы справиться у меня об этом деле, как это сделал вел. кн. Андрей Владимирович, собиравший сведения о «Незнакомке»; по его вызову я, приезжая в 1927 г. в Европу, дал ему в Ницце все, имеющиеся у меня сведения. Там же я видел и герцога Лейхтенбергскаго, видел весь собранный им материал по этому делу и правдиво сообщил мои мнения. Я понимаю желания и стремления русских людей поверить легенде о спасшейся вел. княжне, но надо помнить, что есть ещё и рассудок, а он, соединенный с опытностью серьезного следователя, помог Н.А.Соколову создать 12 томов предварительного следствия по делу об убийстве в Екатеринбурге. Ошибки быть не может. Достаточно сопоставить показания нескольких захваченных убийц. Попыток же сбить следствие с пути легендами о спасении той или другой великой княжны было много. Сейчас передо мной письма Соколова из Парижа ко мне в Берлин, после получения им пересланного мной через курьера материала, собранного мною о «Незнакомке»: 1) . «... Вы и не представляете себе важность совершенной Вами работы, т.к. не знаете событий здесь...». 2) . «... О «Незнакомке» не считаю возможным и говорить. Это не конец... здесь тоже дела... То ли ещё будет...». Соколов знал, о чём говорил, узнал это впоследствии и я. Говоритъ вслух обо всём - время ещё не пришло. Скажу ещё: от меня требовали (уже когда я был здесь в Абиссинии) дать удостоверение, что я не установил, кто такая «Незнакомка». Это было наивно, и я лишь посмеялся. Между тем, чтобы установить, кто такая «Незнакомка» (этого мы не установили, действительно) и установить, что она не тождественна с лицом, которым она себя (или другие - её) называет - большая дистанция. В заключение скажу: я, действительно, не знаю, кто такая «Незнакомка», как называли её мы с Соколовым, или «больная», как называют её её приверженцы теперь, но кто бы она не была - она играет темную и оскорбительную для всех чтущих память убиенной вел. княжны Анастасии Николаевны роль. Абиссиния 388
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4