По настоящему дело было так: В январе 1919 г., выполняя данное мне высокое поручение, я выехал из дворца «Харакс» (в Крыму) - тогда резиденции государыни Марии Федоровны и вел. кн. Ольги Александровны, где я был начальником офицерской команды охраны. Ехал я с выбранным мною помощником - есаулом Грамотным - в Сибирь для наведения точных справок о судьбе государя и его семьи. На случай, если мне удалось найти кого-нибудь из царской семьи, вел. Кн. Ольгой Александровной было мне дано несколько интимных в царской семье слов (между ними и слово «Швибс»), описание детских игр, икон, любимых колец и пр. В Сибири я стал помощником следователя Соколова, т.е. вернее, офицером, состоящим в его распоряжении, и через мои руки прошло всё следствие по делу убийства царской семьи (часть своих воспоминаний по этому делу я печатал в газ. «Сегодня» летом 1928г., подписываясь инициалами «П.Б.» - «По следам убийства царской семьи»), В 1920г. я догнал Соколова в Париже и весной 1921г. выехал по его приказанию в Берлин, где продолжал работать по его указанию. Там же впервые я встретился с «Незнакомкой», о которой по приказанию Соколова я произвел самостоятельное дознание. Кстати, напомню, её тогда называли не вел. Кн. Анастасией Николаевной, а вел. Кн. Татьяной Николаевной. Имя «Незнакомки» было изменено после того, как удалось установить совершенно точно, что она ниже ростом покойной вел. Кн. Татьяны Николаевны. Вопрос о самозванках не новый в истории следственной работы НА.Соколова: в Сибири мы их встречали не один раз, но это дело требовало особенно тщательного исследования, и таковое я и производил. Мне известны многие стороны этого дела и своевременно всё это будет опубликовано. Сейчас ограничусь немногим - ответом по существу на затронутый г.г.Жильяром и Савичем вопрос. «Булыгин рассказывал, в чем было дело...» - это вздор хотя бы и потому, что я совершенно не говорю по-немецки, а «Незнакомка» так же мало говорит по-русски и на других языках, кроме немецкого, на котором, кстати сказать, младшие великие княжны почт не говорили. В качестве переводчиков я пользовался двумя лицами - бароном О.-С. и ротмистром Швабе, о котором упоминают г.г. Жильяр и Савич. В доме г. Швабе я, действительно, встречал «Незнакомку». Барон О.-С. и г. Швабе были в то время разных мнений о «Незнакомке», которые они оба впоследствии переменили на диаметрально противоположные, т.е. барон О.-С., разделявший в то время мое отрицательное мнение о ней, стал её горячим партизаном. С ротмистром Швабе произошла обратная метаморфоза. В доме г.Швабе я услышал сильно насмешивший меня рассказ ( в переводе г-жи Швабе) «Незнакомки», вспоминавшей за чаем о том, что Барон В.Л. Остен-Сакен, Тетенборн. 387
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4