- Служил? - Нигде. Отбывал воинскую повинность в кавалергардах, да всего месяц: освободили почему-то. Какой он кавалергард! А с «изюминкой» и прочим. Да сам увидишь... Тэдди давно заграницей. Он зарабатывает в качестве исполнителя глупейших французскх шансонеток в ночных кабачках. Никогда не выступает среди русских. Ведет дружбу с голью парижских трущоб и пользуется дурной репутацией у полиции. Префект квартала не раз вызывал его для отеческого внушения, но потом махнул рукой. Не раз попадал он в ночную облаву в тёмных притонах парижского дна, не раз ночевал в участке. Имя его давно занесено в особую книгу полиции. Но, приглядевшись к нему, его оставили в покое. Теперь, при облавах, проверяя «улов», сержант только отмахивается: «Проходите, месье Тэдди». И если полицейский оказывается новым, ещё не знающим его, то задержанные облавой оборванцы, сутенеры и проститутки объясняют ему: «Его надо отпустить. Это - Тэдди...». Тэдди женат на красивой и хорошей женщине, которая обожает его. Но живут они в разных городах, и в дни её редких приездов к нему, Тэдди не меняет своего образа жизни. Я скоро подружился с ним... Раньше я думал, что знаю Париж, - оказалось, что я знаю лишь о тех сторонах жизни огромного города, которые связываются обычно в представлении иностранца с Большими Бульварами, гue de lа Раіх, Монмартром и т.д. Тэдди водил меня по глухим и страшным закоулкам дна Парижа, - по опиекурильням, притонам кокаинистов, где танцуют накрашенные мальчики в женском платье или вовсе без платья, и тому подобным местам. Его везде знали: «Алло, Тэдди, Тэдди!». К нему никто не приставал и самое большое - какая-нибудь накрашенная девица присаживалась к нему на колени и отпивала из его стакана. Иногда жалко намазанная женщина присаживалась к нам и, не обращая внимания на меня, горько жаловалась ему вполголоса, слезливо сморкаясь в грязный платок и слезами размазывая дешёвый грим на лице. Он внимательно выслушивал её и, ласково положив большую белую руку на её плечо, склонялся к уху и шептал что-то. Один раз я подслушал: «...Я поговорю с ним, Марго...». Несколько раз я видел, как он, стараясь быть незамеченным мною, передавал собеседнику деньги. Не раз спрашивал я Тэдди, что влечёт его в этот грязный и страшный задворок жизни. - Не знаю, голубчик. Просто мне это интересно... - Ты писатель, тайный, может быть? - Ну, вот ещё!.. - рассмеялся Тэдди. - Я давно пишу лишь векселя... В этих притонах не обходилось, конечно, без скандалов. Помню, как во время блуждания по тёмным ночным коридорам подземелья канализации, где ютится особый мир бездомных бродяг, воров и грабителей, и куда 333
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4