* * * Весело трещат, дымят и пылают костры бивуака. На них на шампурах переворачиваются и вкусно пахнут четыре барана. Ашкеры суетятся рядом. В темносапфировой беспредельности неба непрочитанными алмазными письменами горят вечные мысли Творца... В большой палатке Бенклевского идет «гебир» - пир. Мы с Бенклевским сидим в углу на покрытых коврами седлах, рядом с нами ухаживают друг за другом охмелевшие старики, у стен пируют слуги, Вандему и обезьяна. Только что состоялось примирение: старый Габризгер вошел со спасённым сыном в палатку и в землю поклонился Асфау. Тот в пояс ответил ему. Неудачливый Аазу (крокодил) помирил старых друзей, и теперь они вспоминают былые походы и многолетнюю дружбу. За тонкой стенкой палатки фыркают и жуют ячмень отдыхающие мулы. В открытую дверь роскошно сверкает ночное небо Африки.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4