кали лошади, перекликались на телегах отдохнувшие и выспавшиеся легкораненые. Солнце ещё не поднималось, но уже восток алел и дрожал, как бы не в силах более сдержать его. Сзади недалеко догорал зажжённый вчера черкесами сопротивлявшийся нам хутор. Моя телега объезжала рысью обоз, чтобы встать на своё место. Обогнули телегу с Родзянкой и К-о, про которых Корнилов так метко бросил: «исторический хлам!», повозки со снарядами, наконец, знакомые телеги с трупами, на которых уже перебывало столько друзей... На одной из них из- под мешка болтались чьи-то скрюченные руки и, встряхнувшись на рытвине, скатилась в сторону курчавая голова с бело-синим лицом. Обоз остановился. Я вылез из телеги и, хромая, подошел к трупу. В полусвете я узнал моего приятеля - сотника П. Я перекрестился. Громкое, разрозненное «Здравия желаем, Ваше Превосходительство!» встряхнуло меня. Мимо обоза галопом скакал Корнилов с трехцветным флагом, штабом и текинцами. Скоро армия тронулась. Через розовую полосу востока переливались прорвавшиеся золотые волны... Над росистой свежей степью лепетали жаворонки... 3-16 июля 1921г. 288
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4