гарая юлйца 64 Краеведческий альманах В.И. Ленин. На смену народникам в середине 90-х гг. XIX в. пришли другие борцы «за народное счастье»; начался пролетарский этап революционного движения. И среди новой генерации российских революционеров был и «юнец» из старинного городка Киржача Владимирской губернии Сергей Бессонов. Его роль и место в истории не случайны. Он есть продукт одного «из подпочвенных слоёв», из которого вырвались «гремучие газы Октябрьского переворота». Семинарист В августе 1905 г. Серёжа Бессонов - сын псаломщика Благовещенского собора Благовещенского женского монастыря г. Киржача, родившийся 6 августа 1894 г. (в литературе о Бессонове указано, что он родился в 1892 г.), сдав приёмные экзамены, был принят во Владимирское духовное училище7. Семья Бессоновых по тогдашнему времени была относительно небольшой. В исповедальной росписи за 1900 г. в ней значатся: отец Алексей Иванович 38 лет, его 34-летняя жена Клавдия Владимировна, три дочери - десятилетняя Лидия, восьмилетняя Мария и новорождённая Вера, и сын Сергей. Владимирская духовная семинария. Фото кон. XIX - нач. XX в. Сергей был действительно сыном псаломщика. Хотя в некоторых биографических справках о нём написано, что он был сыном переплётчика8, то есть выходцем не из духовной среды, а из более престижной - пролетарской. Сделано это, вероятно, было для того, чтобы приукрасить его биографию. Но и он сам поспособствовал мифологизации своего социального статуса: в учётной карточке члена РКП(б) № 527, хранящейся в Центре документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО), он написал, что происходит из семьи рабочего-ремесленника9. Если судить по оценкам, полученным Сергеем на экзаменах, то он не блистал: три балла с «плюсом» он получил на экзаменах по Закону Божьему и церковно-славянскому языку, два - по церковному пению, четыре - за письменное упражнение по русскому языку (вероятно, это был диктант), три - по арифметике и пять - по русскому языку и чистописанию10. Для сына церковнослужителя, пусть и низшего ранга, конечно, недопустимы были такие оценки по «профильным» церковным предметам. Учащиеся духовного училища - это наследники бурсаков. Но к началу XX в. их нравы и поведение были уже не столь буйно-дикими, какими их описал Н.Г. Помяловский в «Очерках бурсы». Кондуит или «Книга для записей ученических проступков по Владимирскому духовному училищу ...»п скромна по объёму и легка по тяжести совершённых проступков. Сергей упомянут в ней всего два раза: первый раз в марте 1907 г. за грубое обращение со служителями, которых он презрительно обозвал «котами», и за разбитое камнем стекло в оконной раме12, второй - в 1909 г. за неприглядное поведение в общежитии13. Первая русская революция взбудоражила умы и чувства не только искушённых людей, но и владимирских семинаристов. В марте 1905 г. в семинарии произошли волнения и учащиеся представили начальству петицию о расширении своих прав и о реформировании учебного процесса. До политических требований они пока не доросли. Позже они присоединились к всеобщей политической стачке, охватившей страну. 30(17) октября император Николай II сделал уступку подданным, издав «Манифест», которым даровал им «незыблемые основы гражданской свободы на началах неприкосновенности личности, свободы совести и слова, собраний и союзов». «Манифест» сразу поляризовал россиян на сторонников «царя-батюшки» и его противников, прежде всего революционеров. На следующий день городские либералы - конституционные демократы и социал- революционеры - организовали митинг в здании Дворянского собрания, на котором выступил большевик П.14. Лебедев (Полянский), развернувший красный флаг с лозунгом: «Долой самодержавие!» В ответ «черносотенцы» устроили погром, продолжавшийся несколько дней. 8 марта 1906 г. семинаристы, узнав о казни лейтенанта П.П. Шмидта, обратились к ректору с просьбой отслужить панихиду по казнённому. Епископ Никон разрешил её провести, но не как о мученике, а как о грешнике. К панихиде присоединились гимназисты и учащиеся различных учебных заведений, она приобретала характер политической демонстрации, и панихиду запретили. Семинаристы запротестовали, подняли красный флаг, вмешалась полиция и вооружённые конные стражники. Началась потасовка. Пять семинаристов были арестованы, но, чтобы излишне не возбуждать общественность, на следующий день их выпустили из кутузки. Постепенно жёсткие, репрессивные меры правительства потушили революционный пожар, но он, сойдя почти на нет, не погас, а ушёл
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4