54 Краеведческий альманах -СРолйца образовательный процесс выше общественных интересов: революционный дух требовал активности. Преподаватель не был извещён о том, что собрание может затянуться, из-за чего часть студентов могла опоздать на занятия. К тому же инициатор встречи студентка Е. Гусева заверила заведующего школьным отделением Николая Николаевича Шемянова, что собрание закончится к началу занятия. Как и подобает лектору, Александр Августович Бауэр, найдя при своём появлении в аудитории группу около 20 человек, счёл себя обязанным приступить к чтению лекции. Когда в половине первого часа дня пришли три слушательницы и заняли свои места, помешав ходу занятия, он ничего не сказал, но, после того, как явилась ещё одна группа студентов, преподаватель попросил их не входить до перерыва и не мешать занятиям. Опоздавшие обратились за помощью к председателю ЦКУ, студенту Василию Башмачникову. Тот, прервав лектора на полуслове, заявил о своём желании объясниться, на что А.А. Бауэр предложил обратиться за разъяснениями к нему позже, во время перерыва, а не во время лекции. Председатель ЦКУ был слишком настойчив, поэтому получил ответ, что «такого рода хождения на лекцию в середине их он (А.А. Бауэр) находит бесполезными и для самих учащихся, не слышавших начала лекции и затрудняющим лектора, и остальных слушателей»9. После этого профессор закрыл дверь аудитории. Студенты выступили с протестом «против возмутительного и недопустимого поведения лектора Бауэра по отношению к слушателям вуза», что и стало предметом обсуждения на заседании Совета ИНО 26 февраля 1921 года. Стоит пояснить, что главным органом управления института был Совет ИНО. Этот коллегиальный орган состоял из администрации института, преподавателей и учащихся (четверть от численности Совета), в состав также могли входить представители Губернского отдела народного образования. Совет решал основные вопросы жизни института. На заседании 26-го февраля присутствовало 26 преподавателей и студентов. Заседание было открыто в 7 часов, а закрыто в 12 часов. Главным был вопрос о происшедшем инциденте. Опоздание студентов на занятия типично для вузов. Во Владимирском ИНО аудитории представляли собой классные комнаты, где вход был рядом с местом преподавателя. Часто проход студентов на свои места мешал лектору, сбивал его с мысли, нарушал логику рассуждения. Сама лекция, по выражению преподавателя ИНО Зои Михайловны Дормидонтовой, «в значительной степени является творчеством, и всякая помеха работе лектора является, по меньшей мере, недопустимой». Преподаватели по-разному реагируют на такое поведение студентов: кто-то оставляет без внимания такое опоздание, а некоторые стараются не допускать нарушения дисциплины. А.А. Бауэр, по словам слушателей, относился к первой группе - тем, кто пускал в аудиторию всех желающих даже в середине лекции, но в этом случае он потребовал соблюдения установленных норм - вход в аудиторию со звонком. Такие границы «правильного» в высшей школе появились ещё в средневековье, когда в университетах складывались определённые правила и традиции. Преподаватели сами предлагали правила по организации жизни в вузе. Так произошло и в нашем случае. Сам А.А. Бауэр на заседании Совета ИНО внёс предложение разрешить входить в аудиторию лицам, опоздавшим на занятие не более чем на пять минут, но педагогический коллектив выразился категорично: «опоздание на лекцию является допустимым лишь в исключительных случаях». Незыблемость ритуала в очередной раз была обозначена. Совет Правления института также обратился с просьбой (!) к слушателям «наблюдать за трудовой дисциплиной во время лекций, не играть на рояле». Решение конфликта пошло по пути сохранения прежних устоев, несмотря на революционный пересмотр многих правил, что соответствовало духу времени: 17 человек против 9 поддержало резолюцию преподавателей, «признав инцидент, прошедший на лекции А.А. Бауэра вполне соответствующим письменному его заявлению и устному разъяснению присутствовавших в аудитории студентов, а также необоснованным». Преподаватели показали единство, которое защищало принципы высшей школы, прошедшие через века и являющиеся основой академических свобод. Инцидент интересен и тем, что он раскрывает отношения между профессурой и студенчеством. Студенты выразили протест против преподавателя. Здесь необходимо дать характеристику владимирскому студенчеству начала 1920-х годов. Несмотря на стремление к пролетаризации вузов, в провинции выходцы из рабочей и крестьянской среды составляли лишь половину от общего числа учащихся только в 1922-1923 учебных годах, хотя в 1920-м году рабочих не было вообще, а аполитичные крестьяне составляли 44 процента10. Поэтому студентка Капацинская уверенно заявила, что «она едва ли ошибётся, если скажет, что протест этот от группы студентов, а не от всех». Другая группа - дети духовенства, интеллигенции и служащих. Стоит заметить, что среднее образование они завершали в советской школе, где уже начинали говорить о социалистическом воспитании. Молодому поколению предлагали новую систему ценностей, его нацеливали на активность, но эта молодёжь была незнакома с устоями высшей школы.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4