44 Краеведческий альманах В представлении указывалось также, что «в 1905— 1907 г.г. несмотря на то, что ему под давлением преступных лиц был объявлен бойкот, он не переставал аккуратно выполнять заказы - снимки преступников. Кроме того, будучи глубоко убеждённым правым, Григорьев всегда, когда мог быть полезным, оказывал содействие при разработке агентурных сведений: как человек, хорошо знающий город, давал очень ценные сведения по выяснению лиц при наблюдении за группой соц.- революционеров». Владимирский губернатор Сазонов 19 марта 1912 г. ходатайствовал перед МВД о представлении Григорьева «к серебряной нагрудной медали на Станиславской ленте с надписью “За усердие”»12. Автор книги «Происшествия царской России XIX-XX вв.» ивановский краевед Д. Зимин называл среди секретных агентов ива- ново-вознесенского полицейского управления горничную фотографа М.А. Мищенко, которая «докладывала обо всех, кто приходил и на какой документ фотографировался»13. В 1881 г. в журнале «Фотограф» была помещена статья, знакомившая фотографов - профессионалов и любителей - с достижениями в области регистрации преступников. С 1872 г. в парижской полиции действовало центральное бюро по удостоверению личности, занимавшееся опознанием рецидивистов по фотографии. Если в российской практике, как мы уже видели, заключённые вывозились для съёмок в фотоателье из тюрем или перед отправлением на этап, то «со всякого лица, доставленного в Парижскую полицейскую префектуру <...>, немедленно снимается фотография визитного формата, хотя бы впоследствии преступность лица не подтвердилась». То есть человека фотографировали «в том виде и платье, какое было во время арестования, отчего подобные фотографии несомненно более удовлетворяют цели, чем снятые когда уже преступник посажен в заключение и облечён в арестантскую одежду». Интересно, что для фотографирования вне префектуры «имелась специальная фотографическая карета, стоящая 7000 франков, со всеми приспособлениями для работы на мокром слое». В то время фотографическое заведение при парижской полицейской префектуре «не имело себе равного в других государствах». К концу 1890-х гг. в России стала очевидной необходимость введения должности судебного и полицейского фотографа. В пособии «Судебнополицейская фотография» для слушателей курсов, учреждённых при Департаменте полиции при МВД для начальников сыскных отделений, говорилось: «Практические знания, как профессиональных фотографов, так и фотографов-любителей ограничиваются обыкновенно одностороннею областью применения фотографии к воспроизведению артистически-исполненных портретов отдельных лиц (большей частью enface и 3/4), или же эффектных групп, а иногда - изображения отдельных предметов и видов местности. Всё внимание каждого такого фотографа направлено к достижению наиболее красивых, эффектных снимков и таким образом главное свойство фотографического аппарата - точное воспроизведение действительности является для фотографа профессионала не столько достоинством, сколько недостатком аппарата, который он стремится всевозможными способами парализовать, прибегая к разнообразным и часто весьма тонким приёмам ретуши, освещения и т.п., дабы смягчать резкость изображения или сделать незаметными некрасивые черты <...> Вот почему постигший все тонкости артистической фотографии, владеющий всеми её секретами профессиональный фотограф очень редко будет хорошим судебно-полицейским фотографом. В силу тех же причин и применяемые в лучших фотографиях усовершенствованные и вообще очень дорогие аппараты непригодны для целей судебно-полицейской фотографии»14. Ещё в 1890 г. начальникам ГЖУ был разослан циркуляр от 15 октября, в котором указывалось, как должно снимать обвиняемых: без шляп и пальто, размер головы на фотографии - не менее Vz вершка в высоту. Вместе с тем Департамент полиции отмечал, что в него продолжали поступать такие фотографии, что даже «родственники обвиняемых с трудом узнают изображённых на карточке лиц». В конце XIX в. во многих странах происходила стандартизация съёмки преступников. Появление «криминалистической» фотографии было связано с антропометрической системой, которая с 1880-х гг. внедрялась под руководством шефа бюро префектуры парижской полиции Альфонса Бертильона15. Система основывалась на том, что Съёмка трупа новой облегчённой камерой А. Бертильона величина определённых частей тела и лица взрослого человека остаётся неизменной в течение всей жизни. Бертильон выделял 11 таких частей и утверждал, что их измерение можно проводить при помощи правильно снятой фотографии. В течение нескольких лет этот стандарт стал универсальным для полицейских служб разных государств. Съёмка в фас и в профиль в 1/7 натуральной величины и в полный рост в 1/20 натуральной величины выполнялась специальной «камерой Бертильона». Был установлен единый стандарт освещения, позы,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4