Городская жизнь 45 положения камеры, расстояния до объекта. Для того чтобы выдерживалось требуемое положение головы и тела, фотографируемого усаживали на специальный стул, который вынуждал его сохранять во время съёмки определённую позу. Полученные фотокарточки наклеивались на специальный учётный бланк, в который заносились сведения о параметрах головы и тела, а также данные «словесного портрета». Даже когда антропометрический способ идентификации преступников вытеснила дактилоскопия, съёмка преступников в фас и в профиль осталась основой работы всех полицейских фотографов. Создателем системы политического сыска в дореволюционной России исследователи называют начальника Особого отдела Департамента полиции С.В. Зубатова. Начальник московской охранки П.П. Заварзин свидетельствовал: «Зубатов первый поставил розыск в Империи по образцу западноевропейскому, введя систематическую регистрацию, фотографирование, конспирирование внутренней агентуры и т.д.»16. 6 июля 1908 г. Государственная дума Российской империи приняла закон «Об организации сыскных частей», по которому оперативно-розыскная деятельность стала самостоятельной функцией правоохранительных органов государства. Фотографический, антропометрический и дактилоскопический кабинеты должны были стать необходимыми элементами сыскных отделений. Предполагалось, что Центр снабдит их всем необходимым, в том числе дактилоскопическими и метрическими инструментами, фотоаппаратами. При Департаменте полиции организовывались курсы для начальников сыскных отделений, в том числе практические занятия по фотографии. 5 июля 1913 г. «Владимирские губернские ведомости» рассказали о съезде начальников сыскных отделений, проходившем 30 июня 1913 г., и, в частности, сообщили: «По указанию С.П. Белецкого17 впервые издан в России “Розыскной Альбом” с фотографиями наиболее опасных профессиональных преступников, расположенных по категориям преступлений. Экземпляры 1-го выпуска этого альбома имеют быть розданы всем участникам совещания; этого рода альбомами будут снабжены и все сыскные отделения»18. Подобные альбомы выдавались на руки филёрам и жандармским офицерам для немедленного изучения. П.П. Заварзин вспоминал: «У филёров с течением времени вырабатывалась специальная особенность - запечатлевать и представлять себе в памяти лицо лишь по фотографическому снимку, или по точно указанным приметам как действительно ими виденного в натуре человека. Внешность наблюдаемого сохранялась в памяти у способного агента в течение многих лет, несмотря на массу лиц, которые проходили перед его глазами»19. Однако губернские сыскные бюро были снабжены всем необходимым, в том числе специально обученными фотографами, далеко не сразу. Так, в апреле 1909 г. во Владимир поступило письмо исправляющего должность директора Департамента полиции МВД, направленное лично владимирскому губернатору И.Н. Сазонову. В нём говорилось о том, что с мая по октябрь 1909 г. в Дрездене под покровительством короля Саксонского должна была состояться международная фотографическая выставка, одним из отделов которой должен был быть судебно-полицейский. К участию в нём приглашались все иностранные полицейские учреждения, при этом «экспонатам русской сыскной полиции, в особенности же вновь учреждённых сыскных отделений» придавалось особое значение. Последние могли выставить образцы регистрационных карточек преступников, фотографии «мест, орудий, жертв и следов преступлений», «фотографическое исследование документов по обнаружению подлогов» и прочее. Всем полицмейстерам и уездным исправникам губернии канцелярией губернатора «спешно циркулярно» было разослано предписание прислать «те предметы и фотографии», о которых говорилось в письме Департамента полиции. Практически все уездные исправники в конце апреля - начале мая дали во Владимир ответ о том, что нужных предметов и не имеется. Иваново-вознесенский полицмейстер помимо этого 30 апреля 1909 г. сообщил, что «фотографический аппарат в Иваново-Вознесенском сыскном отделении до настоящего времени не получен». Владимирский полицмейстер 7 мая «донёс» губернатору о том, что при вверенной ему полиции «до сих пор фотографический аппарат системы Бертильона из Департамента Полиции не прислан, тем не менее в потребных случаях при сыскном отделении собственным маленьким аппаратом работает надзиратель Братолюбов и экземпляры фотографических снимков его работы в количестве 16 штук при сём имею честь представить Вашему Превосходительству». Эти фотографии с одновременным напоминанием о том, какая техника и инструменты отсутствуют в сыскных отделениях Владимирской губернии, и были отправлены 12 мая в Департамент полиции20. Памятные книжки Владимирской губернии на 1910-1913 гг. указывают в составе сыскного отделения Владимирского городского полицейского управления Евгения Ксенофонтовича Братолюбова21. Интересно, что в семейном архиве известного советского диктора Ю.Б. Левитана есть фотография пожилого мужчины в гробу, на обороте которой проставлен штамп: «Фотограф любитель Е.К. Братолюбов г. Покров». В г. Покрове примерно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4