Городская жизнь 43 поручику Зворыкину «отправиться вместе с фотографом г. Владимира г. Грачёвым в г. Гороховец для присутствия при снятии фотографии с лица, содержащегося при Гороховецком тюремном замке» авантюриста С.В. Матрёнского-Матреновского, а также сообщал, «что фотограф г. Грачёв выедет из Владимира в среду 20 сего июля». 8 августа один экземпляр фотокарточки арестанта был отправлен в Департамент полиции7. Ещё один экземпляр фотографии был направлен начальником Владимирского ГЖУ губернатору. Фотография, помещённая на именной бланк Грачёва, сохранилась в архивном деле8. С.В. Матрёнский-Матреновский. Гороховец, 1887 г. Фот. Н.П. Грачёв Известно, что в начале XX в. подобную съёмку осуществлял во Владимире В.И. Коренев. Так, 29 июня 1905 г. владимирский полицмейстер предписал приставу 1-й части г. Владимира «распорядиться снятием с содержащегося под стражей» во Владимирской губернской тюрьме перед высылкой этапным порядком в Вологду отставного унтер-офицера из крестьян Юрьевского уезда Н.К. Суркова «5 экз. фотографических карточек и таковые вместе со счётом на них представить ко мне». Пристав представил фотографии и «счёт фотографа Коренева и извозчика за № 131 всего на сумму 5 руб. 90 коп.»9. Относительно правил съёмки преступников Департамент полиции долгое время давал лишь общие указания. Так, в 1885-1887 гг. по поводу снятия фотографических карточек с «насельников» тюремных замков циркуляр ГТУ от 17 октября 1886 г. предписывал «не оставить распоряжением, чтобы ни под каким предлогом не дозволялось ссыльно-каторжным арестантам иметь надетыми на голову шапки или другие головные уборы во время снятия с них фотографических карточек, тж. головные уборы изменяют или скрывают характерные черты физиономии преступников». При отсутствии чётких требований «полицейский» портрет мало отличался от обычного коммерческого. В обоих ценились чёткость, освещение, узнаваемость, естественность, не допускалась никакая «умышленная небрежность» ни в причёске, ни в одежде. Владельцы фотоателье обязаны были вести шнуровые книги, «в которые вставляются по одному экземпляру всех исполняемых ими работ». Эта мера признавалась полезной, в том числе для полиции, например «при разыскании лиц некогда проживавших в Москве». Фотоателье были также обязаны в течение года хранить оригинальные образцы сделанных ими фотографий, которым присваивались те же номера, что и в шнуровых книгах. В жандармерии имелись альбомы с портретами наиболее известных революционных деятелей, политических преступников. Циркуляром 1882 г. предписывалось с политических преступников выполнять шесть карточек анфас и шесть в профиль. Один экземпляр хранился в ГЖУ, а остальные пять необходимо было выслать в Департамент полиции не позднее двух недель со дня привлечения к дознанию. Момент снятия фотографических карточек с политических преступников нашёл отражение в делах, заведённых Владимирским ГЖУ. Тот же Н.П. Грачёв в 1888 г. выполнил фотографические карточки с обвинённого «в принадлежности к преступному сообществу» сына владельца владимирского фотоателье Н.В. Буяковича и брата фотографа Г.Н. Буяковича - Владимира Никандровича Буяковича. Когда Владимир Буякович 13 января 1888 г. был выслан из Владимира этапным порядком в Вологду под гласный надзор, туда же были направлены его так называемый «список» и фотографическая карточка10. В апреле 1910 г. начальнику владимирской тюрьмы было предписано снять фотографические карточки с осуждённого в каторжные работы за политическое преступление Ивана Тимофеевича Мяздрикова, кстати, сына содержавшего в 1876 г. фотоателье в Муроме Т.И. Мяздрикова. Фотографии были выполнены 27 апреля 1910 г.11 Интересно, что владельцы фотоателье и их служащие, безусловно, знавшие в лицо многих жителей того города, в котором располагалась фотография, тоже оказывали помощь полиции. Так, в феврале 1912 г. начальник Владимирского ГЖУ обратился на имя губернатора с представлением об «исходатайствовании Высочайшей награды» фотографу московскому мещанину Павлу Алексееву Григорьеву за то, что он в течение 10 лет «производил фотографические снимки» государственных преступников, проходивших по делам канцелярии помощника начальника ГЖУ в Шуйском уезде. При этом «уплачиваемая ему, как профессионалу, цена крайне не велика, три рубля за три снимка в четырёх видах (экземплярах)».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4