42 Краеведческий альманах "арая олмца Владимирское губернское правление предписало смотрителю владимирского тюремного замка «придти к соглашению заблаговременно, с фотографом Н.П. Грачёвым о наиболее удобном времени и месте для снятия фотографических карточек со всех содержащихся в здешнем замке преступников, <...> чтобы с каждого преступника были сняты фотографические карточки в двух экземплярах, на которых сходство каждого из преступников должно быть удостоверено подписью смотрителя замка или его помощником, затем изготовленные карточки представлять в Правление в самое непродолжительное время». Однако циркуляр ГТУ от 17 октября 1886 г. дал понять, что фотографии с арестантов придётся снимать по возможности и в уездных городах губернии. Завязалась новая переписка. Фотографы уездных центров реагировали на предложения местных исправников по-разному. Так, вязниковский уездный исправник сообщил во Владимир о том, «что содержатель находящейся в городе Вязниках фотографии крестьянин села Кожина Кирилл Михайлович Козин изъявил согласие снимать фотографические карточки в двух экземплярах <...> за издержки по расходованию материалов по 25 коп. за экземпляр». Его шуйский коллега отчитался, что фотограф Соколов (очевидно, Евгений Сергеевич, муж официального содержателя фотоателье Екатерины Викторовны Соколовой) отказался делать фотографии бесплатно, а вот Юзефа Эдуардовна Вейнерт «только для меня согласилась снимать безвозмездно карточки, но срока не определила». Из Мурома сообщили, что содержатель единственной местной фотографии «дворянин Карп Иосифович Глинский изъявил согласие снимать фотографические карточки в двух экземплярах <...> безвозмездно, если число таких лиц не превысит 20 человек в год». Юрьевский исправник 1 февраля 1887 г. переслал во Владимир расписку фотографа-любителя Надпись на обороте фотографии: «Муромский мещанин Василий Фёдоров Дегтярёв. По обвинению в преступлении, предусмотрен. 2 ч. 252 ст. Улож. о Наказ.» Владимира Петровича Авдулина (официально ателье было открыто на имя его жены): «На предъявленное мне отношение Владимирского Губернского Правления <...> заявляю, что безвозмездно принять этот труд на себя - немыслимо, но согласен во всякое время года и в самом здании тюремного замка снимать карточки в формате визитных в 2 экземплярах с каждого по одному рублю и только с тем, чтобы сдать фотографии в недельный срок осенью и зимою и в трёхдневный срок весною и летом, а также ночные - по особому соглашению»4. Взятые на себя обязательства Н.П. Грачёв неукоснительно выполнял. В фонде ГЖУ содержится дело 1885 г. по поводу снятия фотографической карточки с содержавшегося во владимирском тюремном замке крестьянина Смоленской губернии П.А. Моисеенко, «одного из главных руководителей толпы» во время беспорядков на фабрике С. Морозова в местечке Никольское Покровского уезда3. Для этого арестованного водили в ателье: в деле содержится «квитанция» смотрителя владимирского тюремного замка, выданная 28 января 1885 г. унтер-офицеру ГЖУ В. Величкину в том, что «доставлен обратно в замок арестованный Пётр Моисеенко по снятии с него фотографических карточек»6. В июне 1887 г. на Курском вокзале в Москве был задержан и препровождён в Гороховецкий тюремный замок дворянин С.В. Матрёнский-Матренов- ский, возвращавшийся из Флорищевой пустыни Гороховецкого уезда. Это был авантюрист, имевший множество подложных документов на фамилии, созвучные его настоящей, и на самые разные виды деятельности: регента церковного хора, унтер-офицера пехотного полка, иконописца, полицейского урядника. Во Флорищевой пустыни он предстал в роли чиновника по особым поручениям Святейшего Синода, благодаря чему получил деньги от перепутанного приездом «инспектора» отца настоятеля. Департамент полиции при МВД просил владимирского губернатора о снятии с арестованного фотографической карточки. В Гороховце в то время не было фотографа, и ГЖУ обратилось к ближайшему, которым оказался вязниковский фотограф Кирилл Михайлович Козин. Предельно вежливое письмо из ГЖУ пришло в самый разгар вязниковской Казанской ярмарки, и Козин 20 июля вынужден был «уведомить», что «по случаю нашей Вязниковской ярмарки, называемой “Казанской”» у него много срочных заказов, в связи с чем просил отложить поездку до первых чисел августа. Привёл он в письме и «расход» на такую поездку: «проезд на пароходе взад и вперёд с препаратами около 3 рублей, время должно потратить на эту поездку три дня, полагая за каждый день по 2 рубля. Работа карточек 6 штук стоит 2 руб. Всего составляет 11 рублей». ГЖУ ждать не могло, и 27 июля 1887 г. его начальник предписал адъютанту управления
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4