Городская жизнь 41 что по распоряжению III Отделения Собственной Его Величества канцелярии, разыскивается много лиц, привлечённых к ответственности по государственным преступлениям и скрывшихся, я имею честь просить Ваше Превосходительство, не признаете ли Вы возможным сделать распоряжение о снятии с подобного рода лиц фотографических карточек, с каждого лица по шести снимков и о доставлении таковых смотрителями тюремных замков ко мне, для предоставления таковых куда следует. Что же касается вознаграждения за карточки, то причитающиеся за них деньги мною будут уплочены». На соответствующее предписание губернатора многие уездные полицейские исправники ответили, что указанных лиц в местных тюремных замках в данный момент не имеется. В вязниковском тюремном замке таких арестантов оказалось трое: Фёдор Захаров Яковлев, Иван Малышев и Анна Клюева. В апреле их фотографии («снято по 6-ти штук с каждого») вместе со счетами на сумму в 6 руб. были отправлены во Владимирское ГЖУ Вязниковский исправник не сообщил во Владимир фамилию сделавшего фотографии фотографа, но им мог быть только Кирилл Михайлович Козин. Возможно, его услугами тогда же воспользовались и в Гороховце, в котором не было своего фотографа. В гороховецком тюремном замке «арестантов, называющих себя непомнящими родства» было двое - Аверкий Непутин и Иван Тягунов, и гороховецкий исправник сообщил во Владимир, что «карточки» с них сняты и направлены в ГЖУ «с требованием возврата израсходованных денег». Если в большинстве уездных городов Владимирской губернии на тот момент действительно не было фотографических заведений, то владимирскому полицмейстеру, очевидно, пришлось выбирать, к кому из фотографов обратиться: в это время число фотомастерских во Владимире доходило до четырёх. Выбор пал на Якова Яковлевича Мелехова, работавшего во Владимире с 1877 г. 28 марта 1881 г. владимирский полицмейстер Крылов сообщал губернатору: «<...> сняты фотографические карточки с содержащегося во владимирском тюремном замке арестанта-бродяги “Разбегись и Упади”, за которые следует выдать фотографу Мелехову 1 руб. серебра». Пока шла переписка, в июне Главное тюремное управление (далее - ГТУ) разослало по губерниям новый циркуляр, в котором просило губернаторов «сделать распоряжение о том, чтобы Смотрители всех мест заключения <...> допускали начальников Губернских Жандармских Управлений и их Помощников к снятию с содержимых бродяг фотографических карточек за счёт средств 3-го Отделения». ГТУ указывало, что «в губернских и уездных местах заключения содержится постоянно большое число арестантов, задерживаемых за бродяжничество, которые тщательно скрывают своё происхождение». Принимая во внимание, «что по распоряжению 3-го Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии производится розыск лиц, подлежащих привлечению к делам о государственных преступлениях», товарищ министра внутренних дел сенатор Мартынов счёл необходимым снимать с «бродяг» «фотографические карточки для проверки, не окажутся ли в их числе лица, преследуемые за принадлежность к политической партии». Отвечая на запрос губернатора, большинство исправников ответило, что ответственность «о неопустительном снятии с бродяг фотографических карточек» возложена на смотрителя тюремного замка, однако фотографическая мастерская в городе отсутствует3. 7 февраля 1885 г. всем губернаторам был разослан новый циркуляр ГТУ: «При отправлении арестантских партий к местам назначения весьма нередко происходит между преступниками, в особенности в пределах Сибири, обмен именами, вследствие чего осуждённые в каторжные работы распределяются экспедициями о ссыльных под именем бродяг, на водворение, а ссылаемые за бродяжничество на водворение принимают на себя звание ссыльного каторжного и совершают затем, при первой возможности, побег с пути или же с места назначения». Причина этого крылась в том, что «проверка самоличности ссыльного» производилась лишь по приметам, описание которых «делается в таких общих выражениях, при которых действительная проверка является вне всякой возможности». Наиболее действенной мерой ГТУ считало «обязательное снимание фотокарточек со всех преступников, осуждаемых в каторжные работы и на водворение (бродяг)». Фотографии надлежало «пришнуровать за казённою печатью к статейным спискам при отправлении этих арестантов по назначению». «Во избежание излишних расходов казны на изготовление всех фотографий в каком либо одном пункте сосредоточения преступников» ГТУ считало целесообразным «производить снятие карточек в губернских городах при изготовлении путевых документов и отправлении преступника с места осуждения по назначению». В циркуляре предлагалось «привлечь к исполнению этого какого-либо фотографа безвозмездно или же, по крайней мере, за плату соответствующую лишь издержкам по расходованию материалов для снимания фотографий». В последнем случае «расходы по снятию означенных карточек» предлагалось относить «на суммы, ассигнуемые на мелочные расходы по смете М.В.Д., по тюремной части». Владимирский полицмейстер заручился «подпиской» фотографа губернского центра Николая Павловича Грачёва, которую и представил «на распоряжение Губернского Правления». Грачёв обязался «принять на себя безвозмездное снятие фотографических карточек». 1 апреля 1885 г.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4