Наши публикации 121 на выпускных испытаниях учащихся отмечалось учителями соседних школ. В половине сентября 1911 г. я собрался уезжать в Юрьев, чтобы учиться на 5-м курсе. Нина провожала меня до станции на лошади. Хорошо нам жилось, а потому расставание было очень грустным. Само собой разумеется, между нами шла оживлённая переписка. На зимние каникулы я рано отправился в Кадыево. Праздники - Рождество, Новый год и Крещение мы провели в Порецком, после святок я ещё две недели поблаженствовал около Нины в Кадыеве, а потом опять в Юрьев, с намерением жить там до лета. Но любящее сердце не выдержало такого срока, и я вырвался из Юрьева на Пасху. Никогда до этого я не уезжал из Юрьева на Пасху, а тут позволил себе такую вольность, причём Коля Лебедев по обычаю остался в Юрьеве. Правда, материально я здесь не страдал, потому что дорожные расходы были не больше расходов на проживание в Юрьеве на время Пасхи. Но, живя в Юрьеве, я больше бы успел в учебных делах, но зато я не увидал бы Нину. Мысль ехать на Пасху к Нине явилась у меня как-то внезапно, за неделю до Пасхи. Я написал Нине письмо в Порецкое, так как она перед Пасхой должна была уже быть там, извещая её о своём приезде, и просил выслать лошадь в Боголюбове к утреннему поезду в страстной четверг; наметил себе утренний поезд, чтобы лучше было добраться: надеялся на утренний морозец. Выехал за мной на станцию Иван Филиппович Ольшанов (крестьянин села Порецкого, родственник Смирновых). Дорога была плохая, весенняя распутица, еле дотащились. Приезжаю, Нины нет дома, она в церкви в этот день причащается. Тёща приготовила самовар, погрела меня чайком с дороги. Вот явилась Нина - изящная, в белом платье (для причащения принято было одеваться лучше), взволнованная ожиданием встречи со мной, бросается ко мне, обвивает руками мою шею. Трогательный, незабываемый момент! Она шепчет, что в церкви молилась плохо: мешала мысль о свидании со мной. Из Москвы я привёз тёще подарки: керосинку- примус и сепаратор для получения масла, чем ещё больше расположил её в свою пользу. Погода тогда была плохая: гуляли мало, больше сидели дома. В понедельник после Пасхи перебрались в Кадыево, а сестра Маня туда приехала позже. Помню дурную погоду. При падающем снеге, мы перебрались на лодке через разлившуюся Клязьму от села Устье до Кадыева. Нина озябла и была очень рада, когда попала в свою тёплую школу. Я боялся, как бы она не захворала, но, к счастью, этого не случилось. Эта поездка памятна мне из-за массы приятных переживаний; они явились для меня хорошим отдыхом от учебных занятий, потом, приехав в Юрьев, я с особым рвением принялся за учение. Коля очень обрадовался моему возвращению. Оказалось, что в моё отсутствие у него учебные занятия плохо шли, так как не было меня, толкача; он больше отдыхал и гулял, чем занимался; и вот теперь с усиленной энергией мы принялись за работу. На летние каникулы, последние студенческие каникулы, мы - я и Коля - поехали вместе. Коля заехал познакомиться с моей новой роднёй. Нину он раньше видел в Кадыеве. Приезд наш совпал с праздником Троицына дня. Ради приезда сделали увеселительную вылазку на природу в живописном уголке у леса на берегу реки. Это лето я провёл в Порецком, без медицинской практики: занимался подготовкой к государственным экзаменам, изучал, главным образом, психиатрию. Помогал также Смирновым в сельскохозяйственных работах: в сенокосе, уборке хлебов. В Порецком прекрасные заливные луга по реке Нерль; в Суворотском, где я вырос, лугов не было. И вот, выйдя с косой на прекрасный луг и заняв своё место в ряду косцов, я сначала немного смущался, не окажусь ли я хуже порецких косцов, но не осрамился. Пришлось мне в семье тестя показать своё искусство, полученное в Суворотском, по части кладки снопов: у Смирновых этого никто не умел делать. Стоит крайний слева В.Н. Пятницкий, сидит крайняя справа Н.И. Пятницкая (Смирнова) С порецких полей видно было село Суворотское. Хотелось мне побывать там, но обида на мать удерживала меня от этого; не был я там с января 1911 г. Навещали мы с Ниной дядю Ваню в Новом селе. Летом мы съездили в село Патаки- но, к моему двоюродному брату Василию Александровичу Александровскому, который был там священником. В этом году я немного пожил в Кадыеве, так как поторопился в Юрьев на государственные экзамены. Наступал последний, решающий момент в нашей учёбе. Во второй половине сентября мы уже держали экзамен по глазным болезням и дальше пошли экзамен за экзаменом. На этот раз и Нина расставалась более спокойно, чем в прошлые годы: во-первых, мы были уже не
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4