Наши публикации 113 сказал, что отправляюсь в г. Владимир к Сергею Ивановичу Цветкову, который тогда служил надзирателем в Мужском духовном училище. Зашёл во Владимире к родным Александровским; здесь двоюродный брат Митя нарезал мне букет цветов из своего цветника в подарок Нине (ему я рассказал, что направляюсь на свидание) и устроил его в банку с водой. Купил я во Владимире хороших антоновских яблок в подарок Ниночке, конфет её маленькой сестрёнке Наташе, которая училась в Кадыевской школе. И вот я заявился в Кадые- во, как новый гривенник, сияющий довольством и любовью. Нина мне обрадовалась, а Наташа, должно быть, в силу детской интуиции, почувствовала невидимые нити, связывающие нас: забралась ко мне на колени и говорит: «Оставайся с нами жить!» Умилила она меня этим, и я её расцеловал. Провёл я здесь две ночи, познакомился с подругой Нины Александрой Александровной Невской, заведующей Кадыевским приютом, и вернулся во Владимир, а потом в Суворотское. С любовью в душе отправился в Юрьев учиться на третьем курсе. Теперь у меня с Ниной началась более оживлённая переписка; она её поддерживала. Ясно было, что у нас появилась серьёзная любовная связь. По пути домой на зимние каникулы я сделал остановку на станции Колокша и на сутки задержался в Кадыеве - повидаться с Ниной: сначала она, а потом уже родители и родная семья. С Ниной я договорился увидеться на святках в Порецком. Итак, на второй день Рождества, по примеру прошлого года съездил туда на лошади, а через несколько дней отправился туда ещё раз на ёлку. Мать не одобряла моего влечения к Порецкому. На лыжах я выехал к концу дня, в сумерках; был тихий зимний вечер. В пути меня застала ночь. В темноте я отклонился от правильного пути немного влево, попал в овраг, к счастью мне попался мост через овраг; я сообразил, что это мост около Порецкого, перешёл через него, выбрался из оврага и увидел в темноте силуэты села: это было Порецкое. У Смирновых меня ждали, но уже отчаялись, что я приду из-за позднего времени, и потому обрадовались моему приезду: лучше поздно, чем никогда! На ёлке было много молодёжи. Это была вся молодёжь из села Порецкого, так как здесь было несколько семейств, которые учили своих детей в Москве, во Владимире, в Суздале. Эта интеллигентная учащаяся молодёжь в каникулы любила группироваться около дома Смирновых. Я и Татьяна Ивановна Смирнова были старше, серьёзнее этой компании, Нина занимала среднее положение между нами и совсем юной молодёжью: ей было 18 лет, но она была миниатюрна, весела и подвижна. Я заметил даже, что за ней ухаживает один московский реалист - Ваня Соколов родом из Порецкого, и она не противилась этому ухаживанию. Ёлочная вечеринка была весёлая, но я по своему возрасту, зрелости и серьёзности составлял некоторый диссонанс создавшейся обстановке. Я это и отразил в прочитанном мной стихотворении неизвестного автора, заимствованном мною из какого-то журнала Юрьевской студенческой библиотеки: меня заставили прочитать стихотворение по ходу игры в фанты. Это стихотворение я помню и доселе, вот оно: В старом парке темно: Он притих и затих, Только вот мы его разбудили: Наш трепещущий стих К старым соснам прильнул, Наши крики все чащи пронзили. Было весело вам; Но от вас в стороне Я стоял одинок и печален. Не хотелось мне быть одному, К вам идти не хотелось немому. Я хотел, чтобы ты подошла С милой ласкою к сердцу больному; Чтобы ты подошла, За руку нежно взяла, И глазами в глазах утонула. Ты бы мир воскрешающих бурь поняла По раскатам предвечного гула. В старом парке темно, Вы ушли далёко-далёко. Не рыдай моё бедное сердце: Не одно только ты одиноко. Это стихотворение произвело на присутствующих впечатление. На следующее утро Мария Ивановна (третья сестра Смирновых) попросила меня записать его в свой альбом. Нина поняла внутренний смысл этого стихотворения, уловила тот мотив, по которому я выступил с этим стихотворением, и под конец вечера была внимательна ко мне. Меня положили спать в отдельную маленькую комнату, и утром Нина шаловливо будила меня (грецкими орехами, кидая их в меня через перегородку). Следующий день я мило провёл в Порецком; уже почти к ночи Таня и Нина проводили меня за село - все на лыжах, правда, они плоховато двигались на них. 12 января 1910 г. Татьянин день. Именины Татьяны Ивановны. Она задумала справлять именины в Суворотской школе. Назвали гостей, в числе которых были две учительницы из Нового села - М.А. Смирнова и М.Н. Модестова, соседка по Суворотскому Е.И. Благонадеждина, мать Татьяны Ивановны и Нины - Анна Фёдоровна и Нина приехала из Кадыева; конечно был приглашён и я. Когда я пришёл, гости были уже в сборе. При моём входе Нина вскочила и пошла ко мне навстречу здороваться, но я сказал, что сначала должен поздравить именинницу. Поприветствовав
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4