Нас много таких, сирот войны. Мы выросли, выучились, создали хорошие семьи, вырастили детей, помогаем растить внуков. Мы, дети войны и Победы, стали врачами, учителями, агрономами, инженерами. Пережив трудные военные и послевоеннвю годы, не очерствели душой, а остаемся добрыми, чуткими, внимательными к людям, особенно к тем, кто нуждается в нашей поддержке и помощи. Закончила свой рассказ Елена Николаевна стихами собственного сочинения: «Война, война, какая ты жестокая, Ты все мечты, все счастье отняла, Ты не дала возможности учиться, Ты все надежды наши унесла». ДРУЖБА27 А. Плоткин Недавно мне довелось побвшать в суде, где разбиралось дело молодого, чернявого паренька, и он, вихраствш, с открытыми, по-детски упрямыми глазами, осужденнвш на несколько лет лишения свободы за беспричинную пвяную драку, не давал покоя, стоял передо мною. Мне было жаль его, и в то же время я ощущал какую-то внутреннюю боль, обиду за его действия. «Заступился за друга», - говорил он, а я слушал и думал: «Нет, так мв1 не дружили». Невольно я вспомнил свою дружбу, своего друга. Война меня застала в родном Коврове. Тихий, безлюдный, он, как большой муравейник, разом наполнился людьми. По улицам проходили войсковые части. Бойцы пели. Их лица, хмурые, сосре- доточенные, выражали непоколебимую веру в победу. Взгляд мой в тот момент неожиданно остановился на пожилой женщине, стоявшей рядом. Худенькая, морщинистая, теребя руками белый носовой платок, он шептала: «Сынки мои». Из ее глаз текли слезы. В тот же денв я пошел в городской комитет комсомола и попросил, чтобы меня направили на фронт. Прощальный вечер состоялся через пару дней. Собрались родные, близкие. Говорили о фронте... Пели... Торжественноствю и неестественной, скупой веселостью дышали их лица. Я был молчалив. Дверь отворилась, и я увидел Виктора. Настроение переменилось разом. В грубошерстной куртке, с солдатским вещевым мешком, он стоял на пороге и улыбался. - Виктор, - закричал я, бросившись к нему. - Я уезжаю на фронт. - Я тоже! - Ну, а как же, когда? - Как когда? Вместе с тобой в одной группе. Сейчас только из горкома комсомола, все документы на нас уже оформлены». На другой день мы отправлялисв. Стоял тихий летний вечер. Был он небольшого роста, коренастый, чуть сутулвш. Глаза большие, карие смотрели открыто прямо. 333
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4