5 тогда артбатальон был выстроен для знакомства солдат с командиром. Командиром батальона был высокого роста, очень смуглый брюнет с быстрыми движениями – Черепанов. Комбат имел одну «шпалу» (прямоугольник) в петлице. Батальонным комиссаром был широкоплечий, среднего роста, с открытым взглядом мужчина с фамилией Карасев. После этого построения мы их редко видели в батальоне, они все время находились в движении, определяли места передислокации батальона. Они или уезжали на передовую, или же были в штабе 22-й армии Калининского фронта. Они же руководили работой автобатальона, получая приказы штаба армии. Никаких званий в то время не существовало, обращались по занимаемой должности. Командиром нашего взвода был Гойхман – еврей по национальности, очень культурный, инженер по гражданской специальности. Он в петлице имел один квадрат. Погонов в то время не было. Мне запомнился один из первых рейсов. Разбудили нас на рассвете, и колонна из десяти автомашин поехала на ближнюю железнодорожную станцию Опочки грузиться снарядами. Погрузившись, мы целых полдня ехали по песчаной дороге. В июле 1941 года стояла жара. На повороте нас остановил солдат, он показал, что налево ехать нельзя, там, вдали, в трех километрах, был город Себеж. Себеж был весь в дыму, на него наседали гитлеровцы. Начальник нашей колонны пошел в мелкий сосняк, где расположился временный артсклад снарядов и сказал командиру склада, что на одной из машин он поедет в Себеж, и если можно будет подъехать к батареям, сгрузит там снаряды. Он так и сделал. Пока начальник колонны ездил к Себежу, мы, загнав машины в сосняк, подошли всей группой к повороту, наблюдать за ходом боя, но это было не близко и в дыму, покрывшему город, ничего не было видно. По дороге из
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4