19 полчаса поезд стоит во Владимире, вы разлеглись и спите. А ну, марш!». Прокляв свои белые бутсы, я покинул поезд, проезд «зайцем» не удался. Пришлось на вокзале досыпать ночь, сидя на скамье. Я сладко спал, не беспокоясь о багаже, которого не было, как вдруг почувствовал щелчок по носу. Открыл глаза и увидел, передо мной стоит мой гороховецкий друг Ванюшка Архангельский, он был студентом Муромского лесного техникума. Сел он со мной рядом и рассказал, как ехал он на том же самом поезде, что и я, от Гороховца до Владимира, перепрыгивая с одной подножки на другую. Кондуктор всё время за ним гонялся, переходил из вагона в вагон и вот поезд разошёлся так, что держаться на подножке было уже невозможно, пришлось сдаться. —Так вот, — говорит Ванюшка, — еду я в Москву, посмотреть столицу и купить себе кепку, а денег на билет нет, потому и еду «зайцем». — Значит, — говорю я ему, — мы с тобой попутчики и поедем вместе на одном экспрессе. А наш экспресс возит уголь в лес. А сейчас пойдём найдём лужайку и закусим, чем бог послал, а после будем думать, как продолжать нам путь. После ночи, проведённой на мрачном вокзале, вылезли мы на согретый солнышком бугорок и съели провизию, подаренную тётей Клавой, а Ванюшкин припас — буханку чёрного хлеба, решили отложить на чёрный день. Выбрали мы «экспресс», который вез уголь, лес и на тормозных площадках доехали до Москвы. Но и с этого «экспресса» нас гоняли кондукторы. С вокзала направились в город и хоть наступала ночь, о гостинице не было и помыслов. Что там делать без денег. Но, проходя по улице Пирогова, мы остановились у церковной ограды, прикинули, что перелезть через неё ничего не стоит и перелезли. Устроились на крыше церковного подвала, хоть и под открытым небом, но приличная «гостиница».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4